— Значит поищем, — кивнула девушка, — Я бы заказала себе пару-тройку комплектов. А то на мне там сейчас такие страшные тряпки, что их и показать то стыдно. Они, конечно, удобные. В дороге не жмут, не натирают и всё такое. Но для… — она на секунду замялась. Стрельнула в меня игривымвзглядом, — Для других случаев они совершенно не годятся.

Я поначалу хотел полушутливо уточнить, какие такие «другие» случаи у неё планируются. Но потом подумал и не стал. Скорее всего сам узнаю, когда придёт время. Да и догадаться, честно говоря, было нетрудно.

В общей зале трактира было пустовато.

Большинство бойцов ещё спали. У многих из них, а может и вовсе — у всех, выдалась крайне бурная ночка. За дальним столиком сидели Вернон, Тур и внезапно — Роберт. Честно признаться от барда я этого немного не ожидал, хотя стоило бы. Он несколько раз повторял, что не является поклонником продажной любви. Рассказывал, мол, чем сложнее был штурм крепости, тем приятнее будет потом втыкать в неё свой флаг. Такая точка зрения, конечно, имела право на существование, но мне была совсем не близка. Впрочем, я пришёл из другого времени, где такой подход давно устарел и забылся за ненадобностью. Так что неудивительно.

Возле стойки пили пиво, о чём-то тихо переговариваясь Бернард и Болек. Должно быть обсуждали финансовые вопросы.

Мы подошли к стойке. Трактирщица, возившаяся с краном бочки посмотрела на нас, что-то пробурчала себе под нос и продолжила заниматься своим делом.

— Прошу прощенья… — начал было я, но трактирщица тут же меня перебила.

— Не у меня тебе надо прощенья просить, — буркнула она оторвавшись от бочки и всё-таки подойдя к нам, — А у Инги. Ты мне пошто девку обидел? Всё утро вон сидит ревёт.

Она к тебе в лучшем марафете, в лучших шмотках, даже без предложения заплатить. Задаром хотела дать. Уж больно понравился ты ей. А ты…

Айлин чуть было не задохнулась от возмущения. Открыла рот, явно намереваясь высказать трактирщице всё, что думает и о ней и о «девке» и вообще обо всем этом притоне. Я жестом остановил её. Продолжил сам.

— Выставил её за дверь. И сделал бы это снова. Ей вчера чётко и ясно было сказано — нет. Причём дважды. Если она этого не поняла — это её проблемы. Если она не умеет принимать отказы — это так же, только её проблемы.

Но, — я выдержал паузу, чтобы подчеркнуть значимость дальнейших слов, — Я надеюсь, что теперь мы разрешили все наши недопонимания и больше не вернёмся к этому разговору.

Айлин снова открыла рот, явно желая добавить к моей речи пару ласковых слов. Немного помедлила. Затем, передумав, согнула руку в локте и показала трактирщице средний палец. Та недоуменно уставилась на него, словно баран на новые ворота. Похоже, такой жест был здесь не в ходу.