Между бойцами по доскам прошаркал какой-то сгорбленный старик, лысина которого, обрамлённая полоской седых волос, блестела не хуже цехового знака торговца. В руках он нёс небольшую дощечку, на которой был закреплён кусок пергамента, небольшая чернильница. В одной из глазниц поблёскивал окуляр монокля. Его сопровождали двое солдат.

— Так, что тут у нас, — деловито бросил он, ловко выхватив у меня из рук пергамент из свиной кожи, — Сир Генри отважный, помазан в рыцари грандлордом Вестгардским за отвагу проявленную в бою при Вестгарде, десятого числа, месяца первого ростка, 1349го года второй эры. Подпись: Граф Эдмонд из дома Аберлин. Что ж. Похоже, подлинная. А фамильная печать, у вас, сир, надеюсь при себе.

— При себе, при себе, — я показал ему кольцо с печаткой.

Старик поправил монокль, внимательно осмотрел кольцо, многозначительно хмыкнул.

— С какой целью в город?

— Визит по личным делам. И в поисках работы.

— Так и запишем — рабочий визит, — кивнул старик, — Где планируете остановиться?

— Честно признаться, мы ещё об этом не думали, — покачал головой я, — В городе впервые, что и как тут устроено — понятия не имеем.

— Тогда порекомендую вам постоялый двор «Алые врата», — старик хитро улыбнулся, — Им заправляет моя кузина Брегга. Если скажете ей, что вас прислал Виллем, она сделает вам скидку.

— Алые врата, это навроде как пизда? — гоготнул с одной из повозок Тур.

— Я бы попросил вашего спутника не выражаться, — нахмурился Виллем

— Тур, — крикнул я, не поворачиваясь лицом к каравану, — Будь другом, заткнись. Не то будешь ночевать на улицы.

— Доля правды в словах вашего товарища есть, — покачал головой старик, — Когда-то на месте постоялого двора и впрямь был бордель. Ещё до того, как он перешёл к моей кузине. С тех пор много воды утекло, однако название оставили прежним. Тем более, что он находится совсем недалеко от городских ворот, в народе именуемых красными.

— Понятно, — кивнул я.

— Тогда, сир, к вам я вопросов больше не имею. Олрейк и Маташ, — старик кивнул на сопровождавших его стражников, — Проводят вас до постоялого двора. Вашим людям придётся обождать снаружи города.

— Это по какой такой причине? — поинтересовался я.

— Крамантин! — выпятив грудь рявкнул один из сопровождавших писаря стражников, — Не положено. Королевский указ.

— Карантин, — поправил его Виллем, — Сколько я тебе дурья башка говорил, выучи ты уже наконец это слово. Только людей путаешь, — старик повернулся ко мне, — Но кое в чём он прав. Королевский указ разрешает въезжать в город только дворянам, представителям купеческих гильдий и гражданам.