Остальные шарахнулись в стороны, пытаясь прикрыть уродливые морды тем, во что превратились их руки. Значит боль они всё-таки чувствуют.

Я сосредоточился. Закрыл глаза. Вытянул из ладони пучок тонких энергетических нитей. Сплёл его прямо под мелкой галькой, покрывавшей весь берег. Начал накачивать его силой.

— Генри! — крик Айлин с трудом прорывался сквозь глухой, почти непроницаемый туман, окутавший моё сознание, — Они…

Дальнейших её слов я не слышал. Мир вокруг меня исчез. Остался лишь набухающий комок пульсирующей энергии готовый в любой момент взорваться обдав всю округу снопами своих искр. Он, да ещё тяжелый стук кровяных молотков в виски.

По спине протекла струйка холодного пота. На лбу выступила испарина. Холодный солёный воздух липким комом застрял в глотке. Ещё немного. Ещё чуть-чуть удержать… Есть.

Я направил импульс заклинания вперёд и в стороны. Взмахнул рукой, разрывая связь с клубком энергии. И открыл глаза.

Первые твари были уже совсем рядом. Буквально в десяти метрах от нас. Казалось, ещё один прыжок и они окажутся прямо под копытами наших коней. Но так казалось лишь одно мгновение. А в следущий миг каменная галька под лапами уродов начала стремительно вспучиваться. Так, будто бы из под земли рос какой-то гигантский воздушный пузырь. Длилось это не больше секунды. Затем послышался отчётливый, короткий хлопок. И свист рассекаемого воздуха."

"Четырёх тварей из числа тех, что успели подобраться к нам достаточно близко, просто отшвырнуло назад. Запущенные со скоростью пуль мелкие камушки превратили их тела в кровавое решето, с которого свисали лоскуты гниющего мяса. Остальным тоже досталось. Град осколков прошёлся по толпе, заставив уродов вжаться в землю. Круглые блинчики береговой гальки выбивали зубы, рвали кожу, проламывали грудные клетки, дробили черепа тех, кто не успел прильнуть к земле. Каждый такой удар отдавался у меня в голове стуком кровяного молотка и стремительно нарастающей болью, постепенно начинавшей рвать мозг на куски. Заклинание брало свою плату. Я снова перестарался.

Внезапно стук в висках стих. Сознание, постепенно начинавшее проваливаться в тёмную пучину нестерпимой боли прояснилось. Нахлынуло чувство непередаваемого облегчение. А вместе с ним из носа брызнула тёплая, отдающая железом кровь.

— Я пуст, уходим! — заорал я поворачиваясь к Айлин. Заорал и сам себя не услышал. Уши как будто заложило ватой. По щеке потекло что-то тёплое и липкое. Девушка открыла рот, пытаясь мне что-то сказать. Но её слова тоже застряли в мокрой, вытекающей из ушей вате, долетев до моего сознания лишь отрывистым, глухим мычанием. Я осторожно коснулся своей щеки. Посмотрел на руку. Пальцы были перемазаны тёмной кровью.