А в патруле — ктож тебя увидит. Вот только скоро у нас проверяющий прийдёт. И ежель он этих двух опиздолов не досчитается, то вместо приятного вечера за кружечкой пива в корчме, нам предстоит драить всю оружейку. Так что, добрые господа, подмогнёте нам? А мы уж с парнями сообразим пока, как вас отблагодарить.

— Поможем, — кивнул я, снова трогая пятками коня, — Что же до награды — нам не помешала бы информация об округе.

— Расскажем всё что знаем, — кивнул стражник, — Через нас много всякого люду проходит за день, так что почитай, мы в курсе всего, что творится окрест.

— Кроме того, куда запропастились ваши приятели, — хмыкнул я, подгоняя Гневко поводьями, — Ну, бывайте, люди добрые. Если отыщем ваших друзей, обязательно отправим их к вам.

Стражник удовлетворённо кивнул и неторопливой, чуть косолапящей походкой направился к своим приятелям, игравшим в кости. У тех как раз начиналась перебранка, рискующая перерасти в драку. А мы поехали дальше.

Первое время шли молча. Айлин глазела по сторонам. Я же отпустил поводья и всё-таки залез в сумку за своей ватрушкой. Гневко перестал упираться и пошёл сам, так что это не составило большого труда.

Тесто было чуть пресноватым, и слегка сырым. Варенье — кисловатым. Видать пожалели мёда, при его варке. О сахаре можно было и не мечтать — для средних веков это слишком уж дорогое удовольствие. А творог — слегка солоноватым, а заодно отдавал каким-то специфическим запахом, отдалённо напоминавшим то, как пованивает козий сыр. Но, в сравнении с тем дерьмом, которым мы питались всю последнюю неделю, ватрушка и впрямь казалась пищей богов. Несмотря на все свои недостатки.

— Слушай, — Айлин легонько тронула пятками начавшую рыскать мордой лошадь и хитро прищурившись покосилась на меня, — А еслиб я всё-таки согласилась на предложение Роберта меня сопроводить?

Вопрос застал меня врасплох. С куском не дожёванной ватрушки в зубах. Но именно этот кусок, дал мне пару драгоценных секунд на размышления и выстраивание стратегии предстоящего разговора. А он, похоже, обещался быть не простым. Как, впрочем, всегда при таких разговорах и бывает.

— Поехала бы с ним, — я проглотил кусок ватрушки, убрал остатки лакомства в сумку и равнодушно пожал плечами.

— И что? У тебя бы внутри вот вообще ничего не ёкнуло бы? Совсем ничегошеньки? — продолжила наседать девушка. Чего она хотела добиться я пока не понимал, но в глубине моей черепушки уже начинали закрадываться смутные подозрения на этот счёт. Так или иначе, но ни о каких «уступках» тут не могло быть и речи, а значит, как говорил один великий человек: «спокойствие, только спокойствие».