— Окажешь мне первую помощь? — растягиваю рот в улыбке и играю бровями.

— Нет, — лезет в сумку. — Вот салфетки. Это все, чем я могу тебе помочь.

Забираю. Таня разворачивается и уходит.

— Тань, давай поговорим, а? — кричу ей в спину, и Морковка тормозит, оборачивается медленно.

— О чем нам с тобой говорить, Слав? — спрашивает устало, даже как-то отстраненно. — У нас с тобой нет ни одной общей темы, никакой точки соприкосновения, не так ли? Позволь напомнить: ты сам способствовал этому. Забыл, как просил меня исчезнуть? Так вот я исчезла, Слав. Все, как ты и просил. Теперь что не так? Мы с тобой и тогда были чужими друг другу, а сейчас подавно, столько лет прошло. Нет ничего, что нас бы связывало. Так что давай оставим все как есть прямо сейчас? Ты живи своей яркой и превосходной жизнью богатого мажорика, а я останусь там же, где была.

Поднимает голову и смотрит на обшарпанный панельный дом. Потом опускает на меня потухший взгляд. Она как будто фантом той яркой девчонки. А у меня в башке каша. Так сильно воришка приложил? Ведь я ничерта этого не помню. И того, как просил ее исчезнуть, в том числе.

— А если я не хочу оставлять как есть? — выпрямляюсь и подхожу к ней.

— То есть как это? — Таня выглядит растерянной.

— Я хочу проводить время с тобой. Узнать тебя получше, — придумываю на ходу, подбирая слова, чтобы не спугнуть девочку. — Мы уже поняли, что полностью совпадаем по темпераменту, неплохо было бы провести время за разговором, как ты полагаешь? Предлагаю сгонять завтра в кофейню. Что думаешь? Поболтаем по душам.

Так, вроде все неплохо обрисовал.

— Что думаю? — голос у рыжули садится, и это не к добру. — Я думаю, что ты, Слава, обнаглел в край. Тебя не было пять лет! Пять! Ты что же, думаешь, можешь вот так ворваться в мою жизнь, махнуть своим павлиньим хвостом со словами: «Хей, красотка, погнали пить кофе», и я побегу?

В свете фонаря вижу, как блестят ее глаза, и в ту же секунду с них срывается поток слез. Но Таня будто не чувствует этого, продолжая буравить меня взглядом.

— И чего ты ожидаешь? Что я пойду с тобой? Буду мило беседовать и интересоваться твоей жизнью? — Татьяна уже ревет белугой, а я чувствую себя заблудившимся ребенком, который не знает, куда ему идти.

Делаю шаг вперед и бессильно протягиваю руку в попытке коснуться девушки, но та реагирует быстро. Отшвыривает мою ладонь со злостью.

— Верно, ты забыл, по какой причине вытравил меня из своей жизни?!

Я? Вытравил ее? Блядь, да что произошло пять лет назад?!

— Тань, — стараюсь говорить спокойно, — если ты объяснишь мне, что тогда случилось, я попробую все исправить.

— И-исправить? — заикается она и начинает хохотать.

Я не сразу понимаю, что у нее истерика. Сердце сжимается от какой-то черной немощности, от полнейшего непонимания.