И он! Теперь! Флиртует! Со мной!

— Мое желание тебя как всегда не интересует.

— О нет, Одетт, — еще шире улыбнулся он. — Еще как интересует.

И пока я хлопала глазами, Алисет схватил меня за руку и резко выдернул из кресла, заставляя подняться, едва не столкнувшись с мужчиной носом.

— Давай будем, честными, Одетт.

— В чем? — выдохнула в ответ.

— Точка еще не поставлена, — произнес Валкот, поцеловал мою руку, которую до сих пор сжимал, и ушел, оставив меня одну в пустой гостиной.

Тихо хлопнула дверь и только тогда я смогла прийти в себя.

Великие, этому лорду все-таки удалось вывести меня из равновесия. Я ждала с его стороны чего угодно — злости, равнодушия, разочарования, презрения и была готова к такому отношению. Но единственное, что не предусмотрела, это желание. И самое паршивое — мне нравилась эта игра.

Вот только насколько далеко я готова была зайти? Ответа пока не было. Единственное, что точно знала, спешить я точно не стану.

Быстрый душ и мягкая кровать, в которую упала, не чувствуя ног от усталости.

Но отдохнуть и выспаться не удалось. После обеда пришло сообщение из дворца о том, что принцесса Петрея желает меня видеть. И как можно быстрее.

Двери храма всегда открыты для нуждающихся и просящих.

Даже если это раннее утро, солнце только встало и до первой службы еще так далеко.

Валкот быстро вбежал по ступенькам из белоснежного мрамора и остановился у двери, приветственно сложив руки.

— Великие с нами, — произнес мужчина, почтительно склонив голову.

— Отныне и вовек, — отозвался служитель, что встречал его у дверей.

Алисет не помнил, когда в последний раз был в Храме. Не в его привычках было посещать Великих. Обратиться к ним он мог в своих мыслях и то не прося, а благодаря. Просить мужчина не любил и всего старался добиваться сам. А приходить на службу ради кого-то не хотел. Нечестно это и неправильно.

Сильвия первое время, когда еще была в состоянии, старалась ходить на службу хотя бы каждую неделю. Верила, что Великие помогут. Но чуда так и не произошло.

Боги редко отвечали на мольбы и просьбы, но сегодня Алисет был почему-то уверен, что ему ответят.

Шаги эхом отражались от стен храма, когда мужчина подошел к алтарю.

Отец, Мать и Сын. Статуя Матери — хрупкой молодой женщины невероятной красоты с длинными волосами с легким саваном на голове и ниткой жемчуга на груди — посредине и чуть впереди. И это сделано специально. Террико считалось родиной Великой и здесь она почиталась особенно.

Мужчина взял одну из свечек и поднес к огню, стремясь зажечь, раз уж все равно пришел сюда.

— Неправильно, сынок. Что ж ты так неаккуратно, — неожиданно произнесла старушка, внезапно оказавшись рядом с ним и помогая.