Я просто не могла поверить!

Рейн посетил меня в лечебнице, где я бессильно лежала на кровати, он принес мне дорогое ожерелье, как будто оно мне было нужно.

— Я подвела тебя… Просто не такая сильная.

— Это не так, — спокойно сказал Рейн. — Ты поправишься, а после сможешь снова тренироваться. Я говорил с целителями, в течение пары месяцев тебя поставят на ноги, и ты сразу же начнешь курс восстановления.

В тот момент мне стало как-то не по себе. Я почувствовала себя лошадью, которая сломала ногу, но ее все равно пытаются заставить тащить груз.

Он ведь даже не спросил, как я себя чувствую. Это задело. Хотя он узнал у целителей, и все же… Мне было важно, чтобы узнал именно у меня.

— Хорошо, — сухо ответила я, но Рейн, кажется, этого и не заметил.

— Скорейшего выздоровления, — пожелал он и после ушел.

На душе было как-то мерзко. Я лежала, пытаясь уснуть, но не получилось, и впервые я почувствовала, как по щекам идут слезы. Тогда-то я и начала понимать, что абсолютно несчастна. А потом я услышала голос.

— Ну и сухарь, и ты серьезно его любишь?

Открыла глаза и увидела Рика.

— Ты тут что делаешь? — зашипела я.

— Успокаиваю тебя. Кажется, тебе нужна поддержка? — спросил он и плюхнулся на кресло рядом.

— Не нужна мне твоя поддержка!

Рик пожал плечами, а я украдкой постаралась стереть слезы.

Он молчал. Я молчала тоже. Его присутствие не дало мне больше плакать. Я просто закрыла глаза, пытаясь успокоиться, и не заметила, как уснула.

Все же магическое истощение дало о себе знать.

Проснулась только на следующий день, когда Рика уже не было рядом. Только записка.

«Буду вечером».

Со злостью скомкала ее и спрятала под подушкой.

Весь день я мучилась в ожидании. Человеку, который привык тренироваться каждый день, оказалось слишком сложно лежать на месте.

Мне разрешалось только немного ходить по лечебным покоям, не более.

Я ждала Рейна, но он не пришел. Я все думала, что вот-вот он появится. Но нет.

Зато ближе к ночи снова появился Рик.

— И как ты только сюда приходишь? — буркнула я недовольно, хотя в душе была какая-то радость, что я не одна.

— И не скучно тебе одной лежать целыми днями? Я заметил, что за день у тебя ни одного посетителя, неужели у тебя совсем нет друзей?

Я молча уставилась в другую сторону.

— Будь ты помягче к людям, они бы к тебе потянулись.

— Не нужно мне, чтобы ко мне тянулись.

— Ну… как знаешь, — он достал из рюкзака карандаш и альбом.

Нужно было его прогнать, но оставаться одной не хотелось, поэтому я недовольно молчала, а еще… завидовала. Что он мог рисовать.

Я ведь тоже любила рисовать… когда-то… давно.

Так прошла вторая ночь. Но после того как я проснулась, у меня остался небольшой сюрприз в виде альбома и карандаша.

Я взялась за них впервые за такое долгое время. И оказалось, что руки еще что-то помнят.