И я пыталась тогда жить дальше, и получалось лучше, чем сейчас.

Теперь же, без его измены и с моими последними словами, я ненавидела больше себя.

В очередной раз аккуратно разложила вещи на полке, прижав футболку к груди. Я представила, что он рядом. Что можно просто поговорить, объясниться, пообижаться и потом… потом все простить и начать заново.

Но он не появлялся."

"Зачем я только все это сказала?! Разозлилась, да… Но ведь нужно было все это отпустить. Тогда, на кладбище, он рисковал жизнью, чтобы меня спасти.

Мы оба изменились, оба выросли. Он жалел о том, что сотворил. Нужно было понять, нужно было уже все отпустить, хотя бы попытаться. А теперь что? Теперь его нет. Просто нет.

Исчез бы он, если бы я всего этого не пожелала? Может быть. Но знать точно мне было совершенно неоткуда.

Хотя, может быть, это все к лучшему? Нет, не для меня. Но для него! Может, он тоже будет меня ненавидеть, и ему легче будет двигаться дальше?

Одиночество пожирало меня.

Я так хотела к Рейну, к своим котам, здесь у меня ничего не было. Только телефон, который постоянно трещал от звонков отца.

Его сообщения то были резко агрессивными, с обвинениями, что он многое для меня сделал. То более сухими, с требованием сдать тест, иначе лишит меня наследства.

Оказывается, у меня теперь есть возможность на получение наследства? Просто вау. Только вот мне было абсолютно безразлично.

«Эта дрянь меня обманула. Я обеих вышвырнул на улицу. Я жду тест. Не будь дурой. Если ты моя дочь, то для тебя откроется миллион возможностей», —прислал отец очередное сообщение. Признаться, я читала каждое. Несмотря на обиду, все ждала, когда папа напишет, что сожалеет, что совершил ошибку… Но с каждым сообщением он становился все дальше и дальше от меня.

А это сообщение и вовсе убило последнюю надежду. Интересно, где теперь Аня? Я знала, что такое боль измены. И если Алевтина изменила, он имел полное право называть ее дрянью. Но Аня… Она ведь не виновата. Она ведь росла, думая, что его дочь. А теперь он так просто отказался от нее?

Хотя имел ли отец право злиться на ту же Алевтину, когда сам изменял ей с матерью? Загадка.

Отключила звук и кинула телефон на кровать, продолжая разбирать вещи. Но заметила, что экран телефона загорелся. Кто-то звонил. Должно быть, отец перешел в наступление.

Удивительно, что я за всю жизнь не получала столько звонков, сколько сейчас.

А ведь раньше я ждала каждый его звонок. Как удивительно, теперь они меня совсем не волновали.

А вот стук в дверь действительно взволновал.

Отец не знал, где я живу. Просто не интересовался этим. Но с его деньгами вполне мог узнать.

Неужели пришел лично выбивать из меня тест ДНК?

Тихонько подкралась к двери и посмотрела в глазок. Но, на удивление, там не было отца. Вместо него стоял Максим.