Он и сам был этому рад."

"Зачем ему вторая дочь? Только деньги тратить. А деньги нужны на Алевтину и любимую дочь.

Она мне не мама. И мамой никогда не была. У меня только одна мама. Моя родная, любимая, я знаю, что она рядом, даже после смерти.

А Алевтина, хоть и велела ее так называть, но я никогда бы не стала. Да и на самом-то деле ей не особо хотелось. Просто нужно было покрасоваться перед друзьями. Как нерадивый приемыш называл ее маменькой.

Она всю жизнь травила меня, обзывала, тыкала за мелкие недостатки. Но больше всего любила ругать меня с отцом.

Любую мою оплошность она раздувала и преподносила на блюдце каждый вечер, сетуя, как ей тяжело со мной жить. Как она старается, а я не ценю ее.

Случайно разлитая чашка кофе, конечно же, ей назло. Ведь это ее любимый ковер.

Порвала свою блузку. Конечно же, ей назло, ведь она мне ее похвалила… когда-то там… но точно похвалила!

Получила плохую оценку. Подростковый бунт, не иначе!

И плевать, что я в слезах доказываю, что тема слишком для меня сложная. Нет! Все это назло им. Ведь я неблагодарная дочь.

Остаток пути мы ехали молча. Я пребывала в самых неприятных воспоминаниях. Но Рейн заставил меня из них вынырнуть.

— Может, поговорим? — предложил Рейн, стоило зайти в квартиру.

— О чем?

Он явно зря спросил. Ведь я была расстроена и еще злилась на Рейна за вторжение в мою жизнь.

— О том, что ты зачем-то прикинулся моим парнем? Или о том, как завтра ты лично сможешь посмотреть, как меня позорят на семейном вечере?

Рейн нахмурился.

— Наташа… — Рейн сделал шаг вперед, он положил руку мне на плечо, но я ее скинула с огромным раздражением.

— Зачем ты это сделал, просто скажи?

— Тебе стыдно, да? Из-за меня. Я слышал его слова. Про то, что я как… эльф?

Рейн скривился. А его вопрос поставил меня в тупик.

— Не говори глупостей. Мне никогда за тебя не было стыдно, — тут же сказала я. — Мы ведь были вместе, и когда ты не помнил, кто ты.

— Но ты нас не знакомила, — напомнил Рейн.

— А ты еще не понял почему? Он ядовитый, Рейн. Он все отравляет, особенно меня. Мои чувства, мою уверенность в себе. Знакомить вас, ради чего? Чтобы ты услышал, какая я никчемная?

Внутри я была очень уязвлена этой встречей. Мне хотелось упасть на кровать и просто плакать. Слова отца всегда ранили, как бы я ни старалась мыслить логично, рационально, но мне всегда было больно. От его взгляда, от его холодности, от его недовольства мной.

— Ну хочешь, я не пойду?

— Так будет только хуже, Рейн, — уже более спокойно сказала я, стараясь сдержать слезы. — Тогда весь вечер будут разговоры о том, как мой нынешний быстро меня бросил. Даже если я скажу, что ты работаешь, все равно никто не услышит.

— Тогда давай не пойдем вместе.

Его предположение было логичным, я и сама думала об этом каждый праздник.

— Не могу.