— Вы не можете так со мной говорить, я ни в чем не виновата! Уходите или я вызову полицию, вас посадят за нападение на женщину! На беременную женщину! — в отчаянье воскликнула Женя и ахнула, когда рука Валерия Вадимовича больно ухватила её за предплечье, а вторая рука сделала движение, будто собирается ударить ей в живот.

— Ты кому угрожаешь, шлюшка? Беременная, говоришь? Сейчас исправим, и ты ничего не докажешь!

Едва не теряя сознание от ужаса, Женя рванула, что было сил, уходя в сторону, чтобы удар прошел по касательной, а не прямо в живот. Пальцы, стискивавшие её предплечье, разжались, и Евгения, уже падая на пол, увидела, как что-то свалилось свёкру на голову.

Мужчина взревел, как раненый тигр.

Раньше Жене никогда не приходилось слышать, как ревут раненые тигры или другие звери, поэтому, может быть, Валерий Вадимович ревел, как подстреленный бизон. Или слон. Во всяком случае, именно с грацией последнего свёкор сейчас и метался по небольшой прихожей, снося все препятствия. Молодая женщина еле успела заползти в угол за входной дверью и теперь испуганно следила за траекторией передвижений мужчины.

Изрыгая ругательства вперемешку с возгласами боли, он пытался стянуть с головы какую-то тряпку. Присмотревшись, Женя опознала в ней свою ветровку и удивилась.

Сначала — реакции Валерия Вадимовича — не могла же ветровка его ранить? А потом — себе, что ещё способна удивляться. Хотя ей не представление нужно смотреть, а поскорее убраться от свихнувшегося свёкра подальше. Дверь не давала возможности быстро выбраться в подъезд, где можно позвать людей на помощь, а дорогу в комнаты, где есть телефон, перекрывал ревущий мужчина.

Наконец, ему удалось сдернуть ветровку, и Женя поняла, отчего незваный гость так орет — на голове свёкра, вцепившись всеми четырьмя лапками, вооруженными крепкими рыболовными крючками, растопырился Кузьма. Через одну щеку мужчины тянулись четыре глубокие царапины, сочащиеся кровью, с другой стороны головы когтистая лапка зацепилась за веко, заливая кровью и эту половину. Перепуганный котёнок шипел и прижимался к голове, а Валерий Вадимович не знал, как снять с себя зверька, чтобы не остаться без глаза.

— Убери… это! — наконец, не выдержал свёкор.

Ситуация из страшной становилась трагикомической.

Видимо, от перенесенного испуга, нервы Жени не выдержали, и она, зажав рот рукой, принялась смеяться.

— Чего ржешь, идиотка? Сними кошку! Я же сейчас освобожусь, и ты пожалеешь, что на свет родилась!

— Я… ха-ха-ха! Я на вас… ха-ха-ха! Снова Кузьму натравлю, если продолжите меня оскорблять! Он же… ха-ха-ха! охранный обученный кот, в ЧОПе служит, по ночам… ха-ха! Обходы выполняет. А ну, сядьте на пол! — отсмеявшись, неожиданно для себя грубо скомандовала она.