– Расчет?

– Получишь на карту.

Собственно, это все что меня волнует.

– Мне нужно 15 минут, чтобы собрать вещи.

Я уже почти ушла."

"– Стой. Не знаю, что у вас с Владом происходит, но держись от него подальше. Он – не для тебя.

Мне ее жалко. Несмотря на ее сытую жизнь, дорогие тряпки и машину. Все, что я могу сейчас, так это жалеть ее. Об нее вытерли ноги словно о грязный коврик, а все о чем она способна думать, это чтобы никто больше не позарился на психопата, который снабжает ее бабками.

И не могу понять. Поэтому возвращаюсь к ее столу и спрашиваю:

– Зачем он тебе? Он же... Вот это всё...Он к тебе даже как к человеку не относится..

В этой ситуации слова подбираются у меня с трудом.

Она взвивается за доли секунды.

– Много ты понимаешь! Зато я не живу в собачьей конуре и не гадаю, откуда взять денег на продукты!

Сомнительное преимущество. Качаю головой. На самом деле я не понимаю совсем ничего. Что мешает ей жить, сохраняя собственное достоинство? Неужели бутерброд с икрой того стоит?

– Решать как жить – только тебе.

Возвращаюсь за вещами, пытаясь стряхнуть чувство гадливости с души. Мне это не удается. Имуществом обрасти я не успела, поэтому мои сборы недолгие. Оставляю у секретаря заявление об увольнении по собственному желанию.

Натягиваю шапку с помпоном, застегиваю куртку. И выхожу в заснеженный, морозный декабрь.

Через два дня новый год. Я даже месяц на этом месте не отработала. Хотя по моим подсчетам мне должны выплатить около 150 000 рублей. И пусть только попробуют не заплатить. Я в таком состоянии способна на самые отчаянные меры.

Отхожу чуть от здания, где работала, направляясь к метро.

– Собралась? – этот голос вызывает во мне протест на молекулярном уровне.

Два черных внедорожника припаркованы в неположенном месте. Холодов стоит в нескольких метрах от автомобилей. В компании охраны.

Меня ждет? Странный тип.

– Собралась, – подтверждаю очевидное.

И продолжаю путь к метро. Где-то внутри шевелится беспокойство – не затолкают ли меня в один из багажников? Для чего только?

– Мир принадлежит сильным, – спокойный голос и непоколебимая уверенность в собственном превосходстве.

И еще что-то в выражении лица, что мне не нравится – пренебрежение.

Останавливаюсь, оглядываю его с ног до головы. Что с ним не так? Красивый же мужик, породистый, холеный. При деньгах.

Что ж мудло-то он такое?

– Ты поговорить хочешь? Рассказать мне как устроен мир? Только это твой мир. Для таких, как ты. И этой твоей... директора. Но помимо вас полно нормальных людей. Добрых, хороших. Для которых деньги хоть и имеют ценность, но богом не становятся. Думаешь, что-то доказал мне? Ну, выгнал ты меня с работы. И что дальше?

Не знаю, чего он хотел, дожидаясь, пока я выйду.