Не знаю, почему, но мне не страшно. Я уверен, что выпутаюсь. Мерзко только. И жилье придется искать. Мать под одной крышей с Пал Санычем после такого ни за что не останется. И я – тоже.

Неожиданно слышу за своей спиной голос Артема:

– Видишь, как получается, Матвей. Ты ни в чем не виноват. Но расплачиваться будешь. И все кто знают правду, побоятся встрять. Хотя ты не испугался. Однако, что в итоге? Выгонят из школы, привлекут к уголовной ответственности за попытку изнасилования. Но зато ты станешь умнее.

Я не понимаю, он меня спровоцировать на драку пытается?

– Не переживай, Артем. Я и так умный. Из школы выгонят, это да. Но так уж она мне нужна? Если здесь порядок навести не могут... А всё остальное... Не говори ""гоп"", пока не перепрыгнул.

Жарикова настолько вышла из себя, что загнала нашу процессию в кабинет к директору, даже не спросив у него разрешения.

И очень об этом пожалела.

Директор был не один. У окна в его кабинете, спиной к нам стоял высокий, черноволосый мужчина.

Который, обернувшись к нам вполоборота, спокойно спросил:

– В чем дело, Артем?

Почему-то именно у него.

В кабинете установилась давящая тишина. Артем и стоявший у окна человек смотрели друг на друга. Пока они играли в гляделки, я успел заметить, что они похожи. Скорее всего, отец и сын.

Директор школы, Антонов и Жарикова замерли, чувствуя себя не в своей тарелке.

Девчонка сжалась в комок, покраснев как спелый помидор на бабушкиной грядке.

Панков и Харитонов одаривали меня победными взглядами.

Я же ждал, чем весь этот балаган закончится.

– Так в чем дело? – повторил свой вопрос мужчина, на этот раз конкретно ни к кому не обращаясь.

Жарикова метнула в меня виноватый взгляд.

– Новый ученик – Белов пытался изнасиловать девушку из 11 ""б"" – Селиванову Алису.

Мне уже это начало надоедать.

В некоторых случаях я умею быть засранцем не лучше Холодова."

"Я привлекательный молодой человек. Не дурак. И не слепой, чтобы не видеть, как на меня реагируют девушки и женщины.

Поэтому сейчас я окатил классного руководителя оценивающим взглядом. Задержался на ее небольшой груди, запакованной в ткань белой блузки.

И негромко, но четко произнес:

– Виктория Васильевна, у меня нет необходимости кого-то насиловать. Мне девушки так дают. Не устояв перед обаянием. И удовольствия от принуждения я никогда не испытывал. Не то, что ваша золотая молодежь. Которая, судя по всему, нуждается в услугах хороших психиатров.

Она теряется, не зная, как реагировать. Ей известна правда. Вот только кому она здесь нужна? Это ведь не первый случай? Они все не особенно удивлены.

Директор багровеет и лепечет, обращаясь к отцу Артема:

– Владислав Сергеевич, мы сейчас во всем разберемся.

Мужчина разворачивается и направляется ко мне. Останавливается напротив. Изучает.