– Мам, а Влад уже проснулся? Он к нам придет? – вдруг спрашивает Алиса, словно читая мои мысли.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Он немного устал, зайка. Пусть отдыхает дома.

– Давай ему ракушку красивую найдем? – предлагает она, выбирая на земле особенно блестящую розовую раковину.

– Ему понравится, – киваю я.

Они с Владом придумали себе развлечение – самые красивые отбирают, и он пообещал ей дома сделать стол, залить эпоксидной смолой. Мы уже целую коробку насобирали!

Алиса прячет свою находку в кармашек платья. Ещё немного посидев, я начинаю собираться. Пора возвращаться, надо готовить ужин, заодно проверить, как там Таранов.

Дорога обратно дается труднее, мы идём с Алисой за руки. Обычно болтаем, но сегодня обе молчим. Дышим тяжело. Духота навалилась, скорее всего, вечером будет гроза.

Едва переступив порог, Алиса тут же бежит к своему любимому Ландышу. Я захожу следом. Снимаю босоножки, ставлю пакет с пляжными трофеями на тумбу.

– Влад? – негромко зову, проходя в гостиную. – Мы вернулись!

Тишина. В гостиной пусто. Косые лучи закатного солнца пробиваются сквозь щелочку жалюзи и золотят спинку дивана. На журнальном столике стоит пустой стакан. Видимо, он просыпался, пил воду.

Прохожу дальше по коридору к нашей спальне. Дверь распахнута настежь. Постель смята, одеяло сброшено на пол… но Влада в комнате нет.

Сердце делает сальто. Может, решил спуститься за нами на пляж? Но мы бы его заметили на дороге…

Я разворачиваюсь, заглядываю в ванную – и меня бросает в дрожь.

На кафеле лежит Влад. Одна рука неестественно подвернута под ним, пальцы всё еще дергаются в судороге. Лицо бледнее простыни. Губы посинели. Все тело то выгибается дугой, то бьется мелкой дрожью.

– Влад! – срываюсь в крик, падая на колени рядом с ним.

Хватаю его за плечо, трясу, хотя прекрасно знаю: это бесполезно.

Мир вокруг сужается до этой секунды. До этой небольшой комнаты. В ушах стоит гул, сердце колотится в горле. Душа в пятках. Я заставляю себя дышать и вспомнить, что делать. Но на панике почти ничего не соображаю.

Осторожно, дрожащими руками, просовываю под его затылок полотенце, которое сдергиваю с сушилки. Челюсти у него судорожно стиснуты, жилы на шее вздулись. Шумное, хриплое дыхание едва вырывается сквозь зубы.

Слезы мгновенно застилают глаза, обжигают щеки. Смахиваю их тыльной стороной ладони и тут же вскакиваю. Надо действовать. Нужно звать помощь.

Бегу за телефоном в прихожую. Алиса уже понимает, что что-то происходит. Я прошу ее не заходить в спальню и ванную, отправляю с Ландышом обратно в детскую."

"Пальцы так трясутся, что едва попадаю по кнопкам. Наконец вызываю экстренный номер. Заплетающимся языком объясняю адрес, стараясь вспомнить хоть какие-то португальские слова, одновременно переходя на английский.