Он по-прежнему разговаривает по телефону. Подхожу к мужчине, негромко зову. Чехов оборачивается, лицо чернее южной ночи.

— Приезжай, — говорит в трубку. — Жду. И документы прихвати, — завершает вызов.

— Что случилось? — смотрю на него, тревога увеличивается с каждой секундой.

— Тебя объявили в розыск. — Одной этой фразой он выбивает почву у меня из-под ног.

— В смысле? — хлопаю ресницами, сердце заходится в бешеном ритме.

— Ты обвиняешься в похищении ребенка, Крис, — произносит Антон. — Официальная мать Маруси подала на тебя заявление в полицию, те рыскают по городу. Марк чисто случайно узнал об этом. Он едет сюда. Теперь вместе с ним будем думать, как вытащить тебя из заварушки.

Глава 41. Антон

Едва дожидаюсь Савельева. Мои нервы, как перетянутые струны, еще немного — и разорвет. Мысли сводят с ума. Тревога за Крис разбивает сдержанность и самоконтроль на мелкие осколки. Превращает холодный расчет и разумность мыслей в пыль.

Как только бывший муж моей любимой женщины поднимается в квартиру, его тут же провожают ко мне в кабинет. Беглого взгляда на Марка достаточно, чтобы понять: ничего хорошего ждать не приходится.

— Крис, детка, иди к нашим дочкам, — отправляю любимую в другую комнату. Нам с Савельевым предстоит важный разговор о крайне неприятных вещах. Без присутствия Кристины, естественно.

Намеренно подчеркиваю оба последних слова. Пусть Марк знает, что здесь ему больше ничего не светит. У него был шанс жить с Крис долгой и счастливой жизнью, он его просрал.

— Но я ведь могу вам помочь. — Крис пытается протестовать. Бросаю на нее строгий взгляд, Савельев не дает ей и рта раскрыть.

— Чехов прав, иди к девочкам, — произносит настойчиво. У Кристины не остается ни единого шанса остаться здесь.

Она переглядывается с бывшим мужем, переводит внимание на меня, вздыхает. Разворачивается и, обреченно понурив голову, выходит из кабинета. Мы с Савельевым остаемся наедине.

— Говори, что узнал, — обращаюсь к нему без предисловий. Время деньги, в нашем случае так вообще безопасность и жизнь. Каждая секунда на счету.

Марк достает из сумки, с которой приехал, сложенный в несколько раз лист. Раскрывает.

— Миронова Наталия Петровна, двадцать девять лет, проживающая по адресу… — читает по бумажке, которую держит в руках. Безэмоциональность голоса просто выбешивает.

— Дай сюда, — выхватываю у него белый лист и с жадностью впиваюсь взглядом в текст. Я не настолько хорошо воспринимаю информацию при прослушивании, гораздо легче и быстрее, если самому изучить.

— Эй, полегче! — говорит возмущенным тоном Савельев, глядя на свои уже пустые руки. Но мне глубоко плевать на его слова. Я уже скольжу взглядом по тексту.

— Это все или у тебя еще что-то есть? — уточняю у гостя, не отрывая взгляда от важной информации.