— Я покусаю их сам, — отвечает совершенно серьезно. Здесь сглатывать приходится уже мне.

— Мама, мама, смотри! — Между нами вклинивается восторженная Сонечка. Счастливая малышка сует мне чуть ли не к лицу синее чудовище с выпуклыми глазами и длинными ногами и руками. — У нас с Марусей теперь у каждой по одному! — Рядом с малышкой появляется еще одна довольная мордашка.

— Только у меня розовая, — произносит с гордостью. Показывает мне свою игрушку, я от досады чуть ли не закатываю глаза.

Смотрящие в разные стороны глаза, огромный рот с острыми зубами, ни грамма красоты. Что в этой твари может быть хорошего?

Не понимаю…

— Откуда у вас это чудовище? — спрашиваю, ухмыляясь. Хотя уже и без этого знаю ответ.

— Тоня подарила, — в один голос отвечают девочки. — Она нам еще вот что дала, — раскрывают ладошки, а там у каждой лежит по пачке жвачек.

Ну Тоня… Совсем что ли мозгов не имеешь? От негодования даже не сразу подбираю нужные слова."

"— Это вам еще рано. — Антон наклоняется, забирает у девочек жвачки. Они дуются. — Меняю на килограмм клубники, — окидывает малышек взглядом. — За каждую из этих штук. Согласны?

— Ура! — хором кричат и хлопают в ладоши. Уносятся дальше по коридору. У них вовсю продолжается игра.

— Ничего не говори, — выставляет руки, обороняясь. — Тоне я все объясню. Дай время.

— Бери, — ухмыляюсь. Встречаемся взглядами. Между нами простреливает искра.

Делаю глубокий резкий вдох. Отворачиваюсь. Чехову нужно разобраться со своей головой и желаниями, я должна победить свои страхи. Лишь после преодоления барьеров в собственных головах мы сможем что-то дать друг другу.

Пока же… Не стоит ничего начинать. Оно снова закончится. Но на этот раз и ему, и мне будет только хуже.

Глава 37. Антон

— Мы не договаривались, что ты притащишь в дом свою подстилку! — Взгляд сестры полон ненависти. Ее переполняет злость, она не отдает отчет в том, что говорит.

Родители холили и лелеяли ее, не позволяли волноваться и нервничать, всегда и во всем шли у нее на поводу. Они избаловали девушку, окончательно испортив ее и всем окружающим жизнь.

Потакать во всем и на все соглашаться гораздо проще, чем заниматься воспитанием. Всегда можно дать денег, новые шмотки, гаджет, игрушку и прочее. Сделать все, чтобы ребенок не допекал, а самому в это время заниматься своими делами. Как бы жестоко ни прозвучало, но такова жизнь.

Тоня не видит границ, не уважает чужие жизни, ставит себя всегда и во всем превыше других.

Моя младшая, блин, сестра. Самая что ни на есть эгоистичная, избалованнаястерва.

— Я должна была жить здесь одна! Без посторонних — продолжает на повышенных тонах. — А ты сначала ублюдков своих притащил, а потом уже и их мать!

Сжимаю кулаки. Разжимаю.