Соли, что ль, забыла положить?

— Ну а ежели кто опять перекинется — обращайтесь. — Никоненко поставил чашку на блюдце. Она негромко звякнула. — Поеду я, Павел Андреевич. Спасибо за пироги, за любовь, за ласку. До свидания, и надеюсь, что мы с вами больше никогда не встретимся.

Степан кивнул и поднялся из-за стола.

— Я вас провожу.

Почему-то он был уверен, что, как только они выйдут из вагончика, Никоненко обязательно скажет ему нечто важное и судьбоносное, такое, чего он никак не мог сказать при всех Но капитан помалкивал и только щурился на солнце, как сытый кот. В молчании они дошли до красной «пятерки».

Тут капитан Никоненко, шедший чуть впереди, повернулся к Степану, схватил его за руку и стал душевно с ним прощаться:

— До свидания, Павел Андреевич, желаю вам еще десять супермаркетов построить и еще несколько стадионов или что там у вас самое престижное, в вашем бизнесе?..

Степан улыбнулся:

— В нашем бизнесе, как и во всех других, самое престижное то, за что бюджетные деньги дают. Они же у нас как были, так и остались несчитанные… — И, помолчав, спросил осторожно: — Точно несчастный случай?

Капитан сидел в машине, и загорелая кинематографическая рука уже тянулась к зажиганию. Вопрос остановил его руку в середине этого движения. Капитан проделал рукой сложно определимые движения и зачем-то пристроил ее на руль."

"— Павел Андреевич, — сказал он душевно. Степанов начинал его раздражать. — Милый, милый Павел Андреевич! Вы сам не свой с тех самых пор, как я объявил вам о том, что с вашим рабочим произошел обыкновенный, и даже в некотором роде банальный, несчастный случай! Это оч-чень подозрительно, милый Павел Андреевич! Согласно моим представлениям о жизни, эта новость должна была вас обрадовать. Или я ошибаюсь?

— Я обрадовался, — буркнул Степан. — Просто у меня предчувствие какое-то нехорошее. Странное.

— Я не могу заниматься вашими предчувствиями, — сказал Никоненко жестко, и его лубочный тон куда-то моментально пропал. — Мне некогда, Павел Андреевич. Если вы сомневаетесь в том, что расследование было проведено тщательно…

— Нет-нет, — испуганно пробормотал Степан, — я не сомневаюсь. Совсем не сомневаюсь. Просто у меня… предчувствие.

— Ну да, — сказал Никоненко. — Я понял.

Он запустил мотор и захлопнул дверцу машины перед самым Степановым носом.

— Если что, звоните, Павел Андреевич!

Степан проводил «пятерку» взглядом. Она неторопливо поползла к выезду со стройплощадки, ныряя в песочные дюны, как рыбацкая лодка в волны во время крепкого ветра.

— Паш, ты чего, совсем того, что ли? — злобно спросил Чернов у него над ухом.