Что такое?

— Да ничего такого, — пожала плечами Ингеборга, — просто весна, авитаминоз, да еще целый день на улице, да еще на роликах! Он же растет. Его нужно хорошо кормить.

Степан посмотрел на нее подозрительно, но она говорила совершенно серьезно.

После обеда хорошо накормленный Иван стал неудержимо зевать, и стало ясно, что ни о каком продолжении роликового марафона не может быть и речи. Его нужно было везти домой, однако даже Степан понимал, какое горе постигнет его сына, если только он скажет о том, что этот сказочный день закончен и пора возвращаться.

— Вот что я думаю, — начал он осторожно, как будто пробуя слова на вкус, — может, нам лучше мороженого съесть в каком-нибудь кафе? Здесь наверняка мороженое не очень.

— Да, — подхватила догадливая Инга Арнольдовна, — это хорошая идея, а то я что-то устала. А ты, Иван?

— Я — нет, — уверил Иван бодро, изо всех сил тараща глаза. Он боялся, что они как-то незаметно и против его воли закроются и он не успеет ничего предпринять. — Я совсем не устал. Но я согласен.

И он нагнулся — на спине цепочкой выступили позвонки — и стал снимать ролики.

Ингеборга посмотрела на Степана, а Степан на Ингеборгу.

Такой скорой капитуляции ни он, ни она не ожидали.

— Куда поедем? — спросил Степан в машине. — Идеи есть?

Идей ни у кого не было — Иван уже пристроился на нагретом солнцем заднем сиденье, и было ясно, что он уснет в ту самую секунду, как машина тронется с места, и Ингеборга закрывала глаза, делая вид, что от солнца.

С ума от них можно сойти. Что он станет с ними делать, если они сейчас оба уснут? Иван еще туда-сюда, а эта?..

Как это он догадался поехать в парк, наплевав на все проблемы и несчастья? Пожалуй, это было его лучшее решение за последние несколько недель.

— Все ясно, — сказал он громко, и Ингеборга резко выпрямилась, пытаясь вырваться из дремы. Вид у нее был забавный. — Никаких идей ни у кого нет, значит, я буду действовать на свое усмотрение.

— Конечно, — пробормотала она, — пожалуйста.

Ишь какая вежливая! Культурная и хорошо воспитанная.

Черт бы ее побрал.

«Лендкрузер» ловко выбрался со стоянки и нырнул под мост.

Куда бы сейчас поехать, чтобы не нарваться на пробки? Павел Степанов понятия не имел о том, куда можно ехать в будний день в четыре часа — если только в мэрию или в префектуру, но на сегодня эти проверенные маршруты ему не годились.

— Дайте мне сигарету, — попросила рядом прибалтийская крыса, — мои в рюкзаке, а рюкзак в багажнике.

Степан протянул ей пачку и включил кондиционер.

— Ребенка простудим, — проговорила она невнятно от зажатой в зубах сигареты.

— Не простудим. В открытое окно больше дует.

— Куда вы решили ехать?

— Еще не знаю. Пока поедем прямо.