Но я ведь теперь понимаю, что это неправильно, теперь назад дороги нет, и придется столкнуться с тем, от чего я так долго бежала, сохранять хорошую мину при плохой игре и дать все-таки сыну возможность знать своего отца. У меня не было матери, но отец был. Не идеальный, но очень любящий. Пусть я не всегда это чувствовала.

Будет жестоко лишать Карима возможности иметь такого же. А в том, что Марат будет отличным отцом, я даже не сомневаюсь.

О, господи, – вою я, пока мои слезы смешиваются с тугими струями горячей воды. Как это пережить, как быть сильной и не играть в игры рядом с Мартом, не пытаться его соблазнить, когда тело просто умоляет, тянется к своему единственному хозяину.

Я поднимаюсь, вставая на ноги.

Чувствую, как тело после такого напряжения просит о разрядке.

Внизу живота горит, а голову заполняют разные картинки о том, что могло бы случиться, приди я сейчас к Марату в гостиницу.

Он тоже на взводе.

Наверняка эмоции зашкаливают. Так что сильно бы он со мной не церемонился. Просто нагнул бы меня, задрал платье и вставил.

Сначала я бы наверное даже закричала от боли, от растяжения мышц его размером, но очень быстро бы стала двигаться вместе с ним, стонать и царапать стену, в которую он меня вдавил.

О дааа…

Я на автомате снимаю лейку, переключаю режим и направляю себе между ног.

Струя стреляет ровно туда, куда нужно, опаляя низ живота приятным зарядом тока. Он выкручивает живот изнутри, заставляя закусывать губу, чтобы не закричать в голос.

Свободной рукой берусь за свою грудь, сжимаю сосок, задыхаясь от приближающегося оргазма. Коленки слабеют, и я просто сползаю по стенке, чувствую, как нутро простреливает удовольствием.

Пока струя бьет в клитор, оно удерживает меня в своем плену, распространяясь по клеткам всего тела. А образ Марата, который выбивает членом из меня крики, только укрепляет этот плен. Не выдерживаю, бросаю лейку и меня отпускает.

Я шумно выдыхаю, закрываю лицо руками, понимая, что если в мозгу так и останется Марат, то вот такие оргазмы в ванной – единственное, что меня ждет до конца жизни. Но как отпустить, если он теперь будет так или иначе всплывать на горизонте. Как отпустить? Как не фантазировать, не думать, не мечтать?

Спустя еще минут пять все-таки домываю голову, долго мажу кремом лицо, расчесываю волосы, потом смываю остатки макияжа с глаз. Убираю вещи, протираю пол, где наследила.

И только потом иду на свой диван. Он на кухне, но я всегда отворачиваюсь к окну, чтобы смотреть на небо. В городе конечно звезд не особо видно, зато можно разглядеть, как проплывают темные облака."

"Глаза тянутся к ноуту, где можно заглянуть в социальную сеть Марата. Там нет семейных фото, зато есть он сам. Если честно, там даже я есть.