Ты же не можешь бросить бедную и несчастную Лейлу. Опозорить ее разводом, тем более, что она идеальная жена, в отличие от бешеной меня.

– Ты не бешеная.

– Да? А мне помнится, это твое любимое слово в отношении меня. Уходи, Марат. Просто уходи!

– Я уйду сейчас. – он отстраняется, но не двигается дальше – Но теперь ты от меня не отделаешься. Я буду участвовать в жизни сына.

– А если я этого не хочу? Ты не подумал, какого мне будет видеть тебя? А ему? Что ты скажешь? Что у тебя другая семья? Другой ребенок? Будешь навещать его раз в месяц, наезжая из своей Москвы?

– У тебя нет выбора.

Что? Что это значит?

– Будешь шантажировать меня?

– Если потребуется. И ты прекрасно знаешь, что, если потребуется, я найду рычаги давления и нашего сына будет воспитывать моя жена.

Я даже не думаю, просто размахиваюсь и даю ему пощечину. Такой силы, что голова дергается в сторону.

Он не отвечает. Еще бы. Сам понимает, какую херню сказал.

– Будешь давить, и я снова сбегу, Марат. И в следующий раз ты увидишь сына только на смертном одре.

Толкаю его в грудь и ухожу. Тут же вижу Карима, и семью Алины. Она жаждет подробностей, но я просто подхватываю своего малыша, сумку и иду одеваться.

Знаю, что Марат уже рядом. Он никогда не мог оставаться в стороне.

– Я погорячился. – говорит он и смотрит, как я одеваю Карима. Тот тоже глаза на папу пучит. Даже представить не могу, что в его голове творится. – Вика…

– Да, ты погорячился. Я поняла, не глухая.

– Просто иногда ты…

– Вы мой папа? – все-таки подает голос Карим, и Марат присаживается рядом с ним. Мои дрожащие пальцы никак не могут завязать чертов узелок.

– Иди одевайся, я помогу.

– Мне не надо…

– Я просто завяжу чёртовы шнурки.

Встаю, готовая крушить и ломать все, но просто достаю свою обувь с полочки и толкаю ноги в сапоги, во все глаза смотря на сына и отца.

– Да, я твой папа.

– А где ты был?

Марат поджимает губы, очевидно даже не зная, что сказать, но как обычно придумывает компромисс.

– Я был далеко, но теперь я буду рядом.

Фыркаю. Наверное, довольно громко, потому что Марат стреляет в мою сторону гневным взглядом.

– Ты врешь, да? Мама так делает, когда кто – то врет.

– Я не вру. И маме твоей тоже докажу.

– Нам пора.

– Я могу отвезти.

– Нас довезут Романовы.

Алина тут как тут. Отдает мне коробку, а я вручаю ее Марату.

– Карим, скажи папе пока.

– Пока.

– Пока. Вик. Надо поговорить. Нормально.

– Уже поговорили. Я приму решение и свяжусь с тобой.

Подхватываю сына на руки, и мы всей гурьбой уходим. Доходим до парковки, где стоят наши машины. Свою я решаю оставить здесь, так что загружаю молчаливого Карима на заднее сидение и сажусь туда же.

– М-да… У нас как – то все проще прошло, – замечает между прочим Андрей.

– Ты не был женат, да и Алина у нас всепрощающая.