Хотелось завалиться в постель, обнять подушку и проспать сутки, если не больше.

– Не сказал! – Арна хотела оглянуться, но передумала. – Сказал только, чтобы вы пришли. Вы придёте?

– Конечно. Куда деваться? – я пригладила волосы, расправила платье, стянутое пояском, и посоветовала рыцарю: – А вы – лежите и не вздумайте вставать. Арна принесёт вам завтрак, а Малькольм позаботится о… обо всём остальном. Я потом приду навестить вас. Отдыхайте, Морис, – и взяв Арну за руку, я вышла вместе с ней из комнаты. – Принесёшь ему поесть, – сказала я уже за порогом, – а Малькольму скажи, чтобы притащил ведро и не пускал нашего героя даже до нужника.

– Она и правда его разрезала, а потом зашила?! – глаза у Арны стали огромными.

– Правда, – подтвердила я. – И вытащила из раны вот такую железяку, – я показала на пальцах добрую пядь.

– Небеса милосердные! – ахнула служанка, схватившись за сердце. – Как же он выжил, бедняжка?"

"– С трудом, – скорбно сказала я. – Поэтому принеси ему бульон, побольше вина, подогрей мясо, что осталось от ужина, и сделай жирный пудинг. Нашему отважному сэру потребуется поднабраться сил.

– Да, леди, уже бегу, – она и правда побежала так, что пятки засверкали, а я отправилась во двор, чтобы узнать, что и кому понадобилось от Сегюра на этот раз.

Судья Диплок ждал меня, держа коня в поводу. Вид у судьи был не слишком радостный, и он улыбнулся, увидев меня, как делал обычно.

– Доброе утро! – поздоровалась я. – Вы так рано заехали к нам. Что-то случилось?

– Доброе, – ответил он и медленно кивнул: – Да, случилось. К сожалению, в последнее время я заезжаю к вам не с самыми лучшими новостями.

– Может, пройдёте в замок? – предложила я. – Вино, печенье? Если вы не завтракали, прикажу подать вам гренки и ветчину.

– Нет, спасибо, – вежливо отказался судья. – Признаться, ваша служанка не совсем правильно меня поняла…

– Арна? – переспросила я. – Что она поняла не так?

– …я хотел побеседовать не с вами, а с вашим опекуном, – закончил господин Диплок.

– Сожалею, – сказала я твёрдо, – но сэр Мюфла сейчас не слишком здоров. Но вы скажите мне, что хотели сказать ему, а я передам. А когда ему станет лучше, он сам вас навестит.

– Надеюсь, с ним ничего серьёзного? – судья смотрел на меня очень внимательно, и мне стало не по себе от этого пристального взгляда.

– Лёгкое недомогание, – ответила я небрежно и махнула рукой, показывая, что говорить об этом не стоит. – Так что передать моему опекуну?

– Сегодня я получил жалобу от Румьера Рубертуна, – сказал господин Диплок. – Ваш опекун, леди Маргарет, избил и опозорил его детей.

– Клода и Ленарда? – я подобралась, как для боя, хотя женщинам воевать не пристало.

– Да, их, – подтвердил судья.