Мне снилась Фиалковая низина – вся заросшая фиалками. Я бежала по лугу и смеялась от переполнявшего душу счастья. Я всё время оглядывалась, потому что следом за мной бежал Морис, и я старалась бежать не слишком быстро, чтобы он догнал меня…

Проснулась я в одно мгновение, и сразу поняла, что меня разбудило – вернее, кто. Сэр Морис очнулся, попытался сесть и громко выругался, обнаружив швы на бедре.

– Как вы себя чувствуете? – я вскочила из кресла и подбежала к постели. – Хотите воды?

– Хочу кое-кого придушить, – рявкнул мужчина и схватил меня за горло. – Что за шутки, леди?

– В самом деле хотите меня убить? – спросила я, ничуть не испугавшись.

– Не только, – он подтянул меня к себе, и я совсем некстати подумала, что он прикрыт только простынёй, а под ней ничего нет. – Хочу ещё узнать, – цедил Мюфла сквозь зубы и сжимал пальцы всё крепче, – откуда это благородная леди так мастерски умеет соблазнять мужчин?

– Прошу прощения, что вы обманулись в ожиданиях, – сказала я, глупо наслаждаясь его близостью и ощущением силы от руки, державшей меня за шею, хотя в этот момент он вполне мог бы меня придушить – так был зол, – но другого выхода не было.

Вряд ли вы разрешили бы привязать себя к кровати, скажи я, что мы с Бертиль собираемся разрезать вам бедро. Поэтому Бертиль посоветовала сделать то самое, что я сделала. Получилось неплохо, по-моему.

– Очень неплохо, – прорычал он, играя желваками."

"– Я же говорила, что ваш хвалёный королевский лекарь залечил рану только снаружи, а главная опасность осталась внутри, – заговорила я тихо и спокойно, хотя спокойной совсем не была. Даже такое неласковое прикосновение волновало меня и заставляло сердце сладко дрожать.

Он выругался ещё раз и нехотя отпустил меня.

– Бертиль вскрыла рану и нашла вот это, – я взяла с прикроватного столика обломок арбалетного болта и протянула рыцарю. – Как вы столько времени жили с куском железа в ноге? Бедный вы страдалец…

Сэр Мюфла бросил на меня быстрый взгляд исподлобья – наверное, гадал, не издеваюсь ли я над ним.

– Нет, это не насмешка, – сказала я мягко. – Но теперь всё будет хорошо… Морис, – я немного поколебалась, прежде чем назвать его по имени, и он второй раз посмотрел на меня – быстро, пронзительно, но тут же уставился на болт, который я держала в ладони.

– Теперь рана будет заживать и не станет воспаляться, – продолжала я. – Только надо поберечься, пока Бертиль не снимет швы. Поэтому я назначаю вам лечение – лежать в постели и думать только о хорошем.

– Дайте-ка мою сумку, – рыцарь указал на дорожную сумку, которая валялась на полу со вчерашнего вечера.

– Пожалуйста, – я подняла её и положила возле постели.

– И эту штуку дайте, – потребовал он болт, извлечённый из его плоти.