Закрыл глаза и… Увидел, как к нам со всех сторон тянулись десятки бесформенных щупалец. Они свисали с деревьев, стелились по земле, обвивались вокруг ботинок, ползли по ногам, стремясь добраться до головы. Не только ко мне и Айлин. К бойцам тоже. Амулеты их не спасали. Они попросту не работали, так как должны были бы. Все побрякушки, что те, которые мы сняли с убитых игроков, что те, которые нам продал старьёвщик — были фикцией.

— Все назад, живо! — заорал я, открывая глаза и собираясь ломануться в обратном направлении.

Но было уже поздно. Один из бойцов, обхватив голову руками, упал на колени и принялся раскачиваться из стороны в сторону, раз за разом повторяя «стань нами».

Другой оттянул ворот стёганки и принялся драть ногтями собственное голо, будто бы пытаясь оторвать от него, душившее его щупальце. Третий просто рухнул на землю, словно подкошенный. Бернард и двое других всё ещё оставались на ногах. Лица их были бледно-зелёного цвета. У всех троих из носа текла кровь. Более-менее держались только мы с Айлин.

— Вытаскивайте их, — рявкнул я подбегая к одному из упавших и хватая его за ворот стёганки, — Давайте, живо!

Бернард посмотрел на меня пустым, ничего не выражающим взглядом.

Моргнул. Раз. Другой. Сделал шаг вперёд. Нервно. Дёрганно. Будто бы борясь с самим собой. Но затем всё-таки схватил одного из упавших бойцов и поволок его прочь от барьера. Два других бойца на негнущихся ногах побрели следом, проигнорировав приказ. Айлин же вцепилась в последнего оставшегося и попыталась сдвинуть его с места. Но у девушки просто не хватило на это сил. Она дёрнула. Раз. Другой. Третий. Протащила его по земле сантиметров пятнадцать. А затем её пальцы соскользнули с воротника. Она оступилась, упала на землю. Попыталась встать и не смогла. Схватилась руками за голову. Похоже тварь добралась и до неё. Дерьмо, только этого не хватало.

— Бери этого, живо! — крикнул я Бернарду, отпуская воротник бойца и в два прыжка подскакивая к девушке. Рывок. Она уже стоит на ногах. Лицо бледное. Из носа течёт кровь. Но в глазах ещё горит огонёк рассудка.

— Беги назад, живо, — крик вырывается из глотки, а руки уже хватают подмышки бойца, которого только что пыталась волочь Айлин. Тяжелая безвольная туша повисает у меня на руках.

Рывок. Другой. Третий. Поначалу дело идёт туго, но понемногу я начинаю приноравливаться. Шёпот в ушах всё сильнее. Сознание опутывает тонкая сеть из чёрных нитей. Вгрызается внутрь. Пытается взять под контроль. Но мне не до этого. Надо вытаскивать. Надо спасать своего.

Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Просто внезапно шёпот пропал, а нити, стягивающие сознание в плотный, тугой комок, разжались и исчезли. Растворились в дальних его уголках, затаившись до поры до времени.