Александр стеснялся подойти к ней, словно был виноват в том, что отказался зайти с подполковником выпить рюмку коньяка из холодильника и это привело к таким последствиям.

Группа продолжила осмотр двора, начала опрос жителей. Лысцов с Басаргиным потолкались между операми, понимая, что в чужой бригаде они лишние. Вышли за ворота, остановились на улице.

– Ты же видел этого киллера... – сказал майор. – Запомнил? Надо сделать фоторобот. И водитель пусть за компьютером посидит.

– Там, за углом, «Ауди» стояла. Как на ночь припаркованная. Киллер в ее сторону двигался...

Они торопливо дошли до угла.

– Уже хоть что-то... Номер не помнишь?

– Я не могу запоминать номера всех машин, которые увижу за день.

Сказал и сам почувствовал, что его слова звучат на срыве, чуть-чуть истерично.

Вернулись во двор. Следственная бригада работала, как работает обычно. В бригаде свой следователь. Лысцову делать пока было нечего, и начальству уже решать, кто будет вести дело, объединенное производством.

Басаргин стоял задумавшись. Лысцов в стороне разговаривал по «сотовику», потом подошел к нему:

– Что-то соображаешь?

– Ищу связующее звено.

– Какое звено?

– Обыкновенное связующее звено. Вся эта история состряпана из рваных лоскутков. И нет связующего звена. Оно есть, но его не видно.

Майор пожал плечами:

– Разве цыганские фабрики не связующее звено?

– Это только мотив. А должно быть звено.

– По-моему, и так все ясно. Ищи своего Романа. Хотя... Ты же уходишь... Не передумал?

– Отставка! – Басаргин сказал категорично. – Тебе придется искать...

– Будем искать, – вздохнул Лысцов. – Ладно.

– Нам здесь делать как будто нечего, – предложил Басаргин.

– Поехали. Протоколы завтра посмотрим... Ты же с утра будешь?

– Обязательно. Утром я буду писать рапорт.

– Только сначала в управление заскочим. Мне бумаги со стола надо в сейф убрать. Это одна минута...

Они заехали в управление. Минута затянулась на полчаса. Валера вышел расстроенный.

– Этот парень, которого в аэропорту задержали... Повесился в камере до того, как за ним приехала машина.

– В какой камере? Откуда в аэропорту камеры?

– Ну, не камера, а комната. Его в какой-то комнате закрыли и оставили без присмотра.

– Повесился или повесили? – поинтересовался Басаргин.

– Я при этом не присутствовал, – огрызнулся Лысцов. – Не могу доложить вам, товарищ капитан, в подробностях...

3

Султан сразу дозвонился на «сотовик» своему осведомителю. Тот, должно быть, был один, разговаривать мог свободно и начал с высказывания претензий:

– Заварил ты кашу... Нормальных парней, что ли, найти не можешь? Шушеру какую-то на серьезное дело посылаешь... Ладно хоть, подполковник – лох.