"

"Лысцов удар принял и ощутил его жестокость, он тоже вину чувствовал, комплексовал из-за этого, хотя знал, что, по большому счету, не виноват. И, защищаясь, а не от злобы, все же ответил своим ударом.

– Напугать киллера газовым пистолетом... Я не совсем представляю ситуацию... И я не совсем представляю Саньку с пистолетом в руках вместо кисточки... – и сказал это совсем без усмешки, с откровенным вопросом не в словах, а в глазах.

Теперь терпение и умение переносить удары пришлось продемонстрировать Басаргину. Что говорить о Лысцове, если Александр сам с трудом представлял Саньку в образе вооруженной боевой подруги.

Но объяснить ситуацию невозможно, потому что нельзя рассказывать о визите Костромина, не выложив при этом всю подноготную самого визита, нельзя передать состояние жены, ее игру воображения, романтичные надежды, неверные представления и некие просто наивные стороны характера, проявившиеся после разговора.

Но понимал Басаргин одновременно и те мысли, которые могут закрасться в голову майора. Вчерашний утренний авторский выстрел... А что, если убитый свидетель или шантажист? Киллер испугался женщины с газовым пистолетом.

.. Вообще смешно! Ночной визит неведомого Андрея, приехавшего с Кавказа... Предполагаемая отставка самого Басаргина...

Это цепочка событий, которые не укладываются в нормальное логичное восприятие следака. А если события связаны с несколькими убийствами, то они вообще становятся подозрительными. И взгляд Валеры показал это откровенно. Впрочем, это нагнетание обстановки, взаимное недоверие и раздражение вызваны, несомненно, объективными причинами. Необходимо взять себя в руки, чтобы совсем не выбиться из колеи.

– Вот здесь мы его и высадили... – сказал Александр, когда первая машина остановилась перед траншеей на дороге. – И ждали, когда он войдет во двор.

– Вошел? – жестко, даже с каким-то непонятным осуждением спросил Лысцов.

Александру хотелось ответить, что дальше его должны были ждать охранники, которых майор снял, но он удержался, хотя и вспомнил фразу Елкина о том, что посты Лысцова его фигуру не заметят.

Они вышли из машины. И хотя на улицах группа торопилась, сейчас почему-то торопиться не хотелось.

Не хотелось приближать момент того, что казалось неизбежным. Страшно было. И все же они пошли. Обогнули канаву, как это сделал подполковник, свернули во двор. Двор не слишком большой, старый. Зарослей густых кустов, в которых можно спрятаться, нет. Во дворе темнее, чем на улице. Свет только в редких окнах. Время ночное.

Но Елкина они увидели сразу. Он лежал на боку, свесив огромный оплывший живот на асфальт. Из-под живота выплыла небольшая лужа черной крови. До подъезда не дошел пять шагов.