Он прошептал какие-то слова на старомагическом, и их вдруг подхватило словно вихрем, закружило и забросило в небольшую комнатку с окном, из которого было видно звездное небо и ночное море.

– Чтобы выбраться, нужно сказать: «Aseir naverran». Окно не открывай, опасно, – предупредил Еву Эштан и тяжело опустился на кровать. Она помогла ему лечь, проверила рану и перевязала ее – в комнатке нашлись бинты. Кровь удалось остановить, но Эштану становилось все хуже и хуже, хотя он не жаловался, не стонал от боли и не умолял о помощи. Просто лежал и смотрел в потолок немигающим взглядом, а платиновые волосы разметались по подушке.

Ева сидела рядом и бездумно смотрела в окно. Смогут ли они выжить? Спасут ли их? Что их ждет?

Вероятно, ничего хорошего.

– Жаль, – вдруг сказал Эштан.

– Чего? – повернулась к нему Ева.

– Столько проклятой крови пролито напрасно. Я бы мог использовать ее для магии. А она просто пропадает зря.

– Дурак, – нахмурилась Ева. – Не трать силы.

– Не буду. Потому что не могу. Знаешь, как называется заклинание, которым она ранила меня? – без каких-либо чувств в голосе спросил Эштан.

Они оба понимали, что «она» – это его мать.

– Как? – сглотнув, спросила Ева.

– «Два кинжала», – ответил Эштан с усмешкой. – Один кинжал ранит тело, второй – нашу магическую сущность, перерезая потоки магии. Во мне ее почти не осталось.

– Старая тварь, – вырвалось у Евы."

"– Юная госпожа не должна так выражаться, – почему-то развеселился Эштан.

– Не твое дело, как я выражаюсь.

– Официально я все-таки твой брат, хоть и троюродный, – усмехнулся он. – Так что мое.

– Мы родственники со стороны твоего отца, покойного мужа эрцгерцогини. Но он ведь твой ненастоящий отец, верно? Я всегда подозревала, что твой настоящий отец – эрцгерцог Эдвин Сафорский, младший брат императора, который устроил восстание.

Эштан внимательно на нее посмотрел:

– Почему ты так решила?

– Альва кричала о твоем отце. Я ведь слышала. И ее слова подтвердили мои догадки. Ты – сын эрцгерцога, которого на воспитание отдали его сестре, чтобы скрыть личность твоей матери-ведьмы, от которой ты получил темную силу. Не бойся, я никому не скажу.

Эштан хрипло рассмеялся.

– Я хочу очутиться в академии, – проговорила Ева. – Учиться, забыв обо всем этом. Почему я вообще здесь? Почему должна умирать в Приграничьи?

– Ты сама захотела это.

– Нет, не сама! Меня заставили! Ты же знаешь, что глава тайной службы пригрозил казнью моей семьи, если я не стану шпионом!

– Это твоя вина, Ева. Ты использовала темный приворот на принце, и они узнали об этом, – жестко ответил Эштан. – Тебе самой грозила смертная казнь, как предательнице. А твоя семья была бы лишена всего и отправлена в ссылку.

– Предательнице? – усмехнулась Ева. – Я всего лишь хотела удержать Даррела рядом.