Только я хочу уйти, как дверь, к несчастью, распахивается, являя моим глазам незнакомую мне девицу.

– А в жизни вы не такой страшненький, как на фото, – очень смелое заявление, учитывая, что смазливой мордой меня генетика не обделила.

И это мне говорит выхухоль с брежневскими бровями и наверняка накачанной грудью? Уж про сплошь усыпанное веснушками лицо и говорить не приходится.

– Я вас только по голубым глазам узнала и по слегка оттопыренным ушам. Вы операции делали? На детской фотографии вы прям чебурашка, – приплыли.

– Видимо, в одной клинике оперировались. Ты грудь, я уши.

– А у меня своя грудь.

– А у меня свои уши, нетронутые скальпелем, как и все остальное.

– Значит, сами встали на место. Ну, в смысле прижались. Вы из тех, кто с возрастом хорошеет. Прям не узнать, – выдает наглая девка, облизывая указательный палец. – Проходите.

Опешивши, захожу в квартиру, не сводя взгляд с наглой конопатой девицы. Оставив меня одного, она как ни в чем не бывало уходит в сторону кухни. Что здесь происходит и где моя бабка?

И стоило мне только зайти в гостиную, как до меня доходит. На столе, украшенном праздничной скатертью, уже стоят приготовленные приборы на трех персон, закуски и салат.

Прохожу на кухню и тут же натыкаюсь на выставленную задницу конопатой. Та, в свою очередь, меня не замечает, как ни в чем не бывало достает из духовки противень с мясом. Девка, надо признать, несмотря на отвратительные ненавистные мне веснушки, симпатичная. Длинные, распущенные волосы, благо не рыжие, а каштановые. Явно натуральные. Чего не скажешь о груди.

Не вяжется такой размер с ее худощавой комплекцией. Не иначе набрехала. Видимо, девчонка отчаянно ищет мужа. Немного потянуть верх от комбинезона вниз и будут видны соски.

– Несмотря на то, что ваша бабушка считает вас редкостной скотиной, она вас любит. Поэтому будет рада вашему визиту. И даже с этими цветами.

Что меня больше удивляет, что какая-то наглая особь орудует на чужой кухне так словно хозяйка, дважды опускает меня ниже плинтуса или то, что я еще не спустил ее с небес на землю? Пожалуй, последнее.

– Даже? – забирает из моих рук букет.

– Этот вид роз самый нестойкий. Да и цветы несвежие. Продавец либо вас развел, либо вы не слишком заморачивались с выбором. Я склоняюсь ко второму варианту. Да и ваша бабушка не любит розы в принципе, странно это не знать, – странно залипать на наверняка силиконовой груди наглой выскочки.

– Ммм… какая большая.

– Что?

– Осведомленность о моей семье.

– Мы часто с вашей бабушкой говорим. Кстати, о вас она говорит больше всего. Жалуется на вас, но любит.

– Ты вообще кто такая?

– Соседка вашей бабушки.

– Ясно. И где же моя бабка?

– Понятия не имею. Сказала, что ей надо куда-то отлучиться. Скорее всего, что-то забыла купить.