И что самое хреновое – ни капли самоуважения. Оказавшись напротив меня, опускается на колени и хватается за ремень моих джинсов. Перехватываю ее руку.

– Утоли мое любопытство, у тебя хоть капля гордости есть? Я только что открыто сказал тебе, уйти из квартиры и в принципе из моей жизни, а ты встаешь передо мной на колени, дабы отполироваться мой член. Серьёзно?

– Почему? Ты можешь объяснить, что я сделала не так?

– Все так. Просто мне это все больше неинтересно. Не унижайся. У тебя уже осталось восемнадцать минут.

– Сука ты, Потапов, – вставая с колен, бросает Катя.

– Сука – женский пол. В таком случае, кобель. Но он мне не подходит. Тебе помочь собраться?

Ничего не отвечает. В душ, как и предполагалось, не идет. Быстро натягивает на себя платье и направляется в коридор. Надевает на ноги нереально узкие туфли на высоком каблуке и переводит на меня взгляд.

– Ты ничего не хочешь мне больше сказать?

– Иннокентий Сергеевич, кажется, сходил в туалет. Не желаешь напоследок убрать его лоток? – ну давай, разрешаю пропесочить, чтобы полегчало.

– Я желаю тебе, Сережа, встретить девушку, по которой ты будешь сохнуть. Чтоб ты так влюбился, что каждую минуту будешь думать о ней и мучиться. И на коленях выпрашивать хоть толику ее внимания.

– Ой, только не на колени. У меня же травма мениска после футбола, так что, я пас, – вот зря ляпнул. Молчание – золото.

– Чтоб ты ночами не спал и на стену лез от неразделенной любви.

– Хорошо, хорошо, как скажешь. И да, я, конечно, не специалист в этом вопросе, но будешь носить такую обувь и дальше, скоро будет совсем худо. Я скину тебе номер хорошего специалиста.

– Ты о чем?

– О вальгусной деформации стопы. У тебя уже есть изменения. Скоро будет реально больно, хотя, думаю, уже.

– Да пошел ты.

– Как скажешь. А номер я тебе все равно скину.

Закрываю за ней дверь и облегченно выдыхаю. Правда до тех пор, пока в кармане джинсов не вибрирует мобильник.

– Привет, мама.

– Ты прочитал мое сообщение?"

"– К сожалению, да.

– И что? Уже подгонять тебе невест?

– Я скоро буду у цветочного ларька. Выберу бабке гвоздики.

– Сережа!

– Красные.

– Только посмей.

– Ей пора бы уже начать подыскивать место на кладбище, может, гвоздики намекнут ей на эту мысль.

– И не надейся. Пока не переженит всех внуков, не умрет.

– Ты намекаешь на ее бессмертие?

– Или на твою женитьбу. Не вздумай назвать ее при встрече бабкой.

***

Кому скажи – не поверят. Взрослый мужик почти молится перед встречей с родственницей. Вот на хрена оно мне надо? Положить на коврик букет и свалить – самое то. Ладно, была ни была. Нажимаю на звонок.

Появляется надежда на то, что ее нет дома, учитывая, что она всегда открывает дверь сразу, несмотря на возраст.