– А поговорить? Вот так сразу и в койку. Я не такой.

– Трезвым ты мне нравишься больше.

– Да неужели? Нравился бы, так не мотала мне нервы.

– Чья бы корова мычала. Давай снимай. Ты грязный.

Обвожу взглядом джинсы и понимаю, что я не только мокрый, но и грязный, в отличие от Эли. В любом другом случае я бы сказал, что она намеренно снимает с себя халат, чтобы меня подразнить. Но нет, он действительно намок.

Вместо того, чтобы снять с себя одежду, я пялюсь на то, как она копается в шкафу и достает очередной халат. Перевожу взгляд на джинсы и хватаюсь за ремень.

И, сука, доходит до смешного, ибо я не могу его расстегнуть. Ну просто мечта поэта, чтобы Эля стаскивала с меня одежду.

– Смешно тебе? А мне вот нет. Никогда не думала, что такой как ты может так сделать. Мало того, что мог кому-то навредить, так еще и себя угробить, – секунда и я получаю тычок в плечо, из-за чего не удерживаюсь и падаю на кровать. – Скотина, – тихо бросает Эля, а меня от этой «скотины» распирает от смеха. Волнуется, зараза. Приятно, черт возьми.

Вот только за своими раздумьями не замечаю, что Эля куда-то ушла. Приподнимаюсь с кровати и обвожу взглядом комнату. В подвал она меня приведет. Ну-ну.

Это даже не гостевая спальня, а совершенно точно ее. Примерно такой я и представлял ее комнату – слащаво девчачье пространство. Хорошо хоть не все в розовых тонах, а вполне грамотно сочетается с белым.

Пока я тут одиннадцать дней трахаю себе мозги, она, судя по многочисленным материалам, усиленно штудирует гематологию. Далеко пойдет. Оглянуться не успеешь, а тебя уже подсядет вчерашняя выпускница."

"– Никогда бы ни подумала, что тебя можно так облапошить, – поворачиваюсь к двери и в этот момент рядом со мной на кровать прилетает мой мобильник. – Поставила я твои пионы в вазу, но, мне кажется, они помрут к утру.

– Облапошить?

– А как это называется? Ты видел сколько с тебя списали за умирающие цветы?

– Ты копалась в моем телефоне?

– Ну не только вам это делать, Сергей Александрович. Один-один, – в принципе резонно.

Вновь подталкивает меня к кровати, сама становится рядом и принимается обрабатывать антисептической салфеткой мою шею. Ах да, шипы, мать их. Закрываю глаза в ответ на очередное касание. Сам не понимаю, как мои руки оказываются на ее теле. Чуть сжимаю ее талию и веду руками по ее мешающей в данном случает ночнушке.

– Мне не нравится, когда ты такая, – поднимаю на нее взгляд.

– Какая?

– Серьезная тетка с плеткой.

– Ты идиот. Даже я, напившись, не садилась за руль пьяной. Я терпеть это не могу. Мало того, что сам мог убиться, так еще и других.

– Я знаю.

– Что ты знаешь?

– Что ты делаешь меня слабым, зависящим от своих желаний идиотом, – после затянувшейся паузы, наконец произношу я.