Я не могу выстоять и как солдатик падаю прямиком в куст. Что-то хрустнуло, но, кажется, это не мое тело. Только почему так больно?

– Ну у вас и дорожка кривая. Столько денег и не смогли ровную положить.

– Сережа, блин! – вскрикивает Эля, пытаясь меня поднять. Забавно. Пионы при этом удерживает в одной руке и не отпускает, несмотря на то, что вид у них и вправду помоечный.

– Я в порядке. Почти.

– Ты сломал мамины розы!

– Ах вот, что так колит. Все-таки судьба – встретиться мне с шипами. Ты бы лучше за меня так переживала, а не за цветы.

– Я за тебя и переживаю. За розы мама даже мне накостыляет. Что уж про какого-то пьяного мужика говорить, встреть она тебя здесь завтра.

– Ой, я тогда пошел домой.

– Ты хотел сказать, доползешь?! – ну вот и настал час пионам примкнуть к тротуарной плитке, ибо поднять меня одной рукой Эле не под силу. А впрочем и двумя тоже.

Как так получается? Еще полчаса назад я был под градусом, но соображал. В том числе и контролировал свое тело. Сейчас же конкретно ведет.

– Я нормальный был. Это, наверное, свежий воздух разморил, – полностью подняться я не успеваю. На меня, точнее на нас, начинает литься вода. – Что за херня?

– Автоматическая поливка газона.

– Очень вовремя.

– Тебе в самый раз. Поднимайся, блин. Какой ты тяжелый.

Не с первой попытки, но мне все же удается подняться при помощи Эли.

– Цветы подними. Надо их в воду поставить, а то жалко.

– Я потом подниму. Давай, обопрись на меня.

Кое-как мы доходим до дома. И как только мы входим внутрь и Эля нажимает на кнопку, до меня доходит.

– Лифт. Серьезно? А чего самим уже не дойти.

– У нас бабушка болела. Почти не ходила, но, как оказалось, симулировала. А у нее боязнь замкнутых пространств и лифтов в частности. И когда она к нам переехала, чтобы мы за ней ухаживали, папа специально сделал лифт и поселил ее на втором этаже.

То ли у меня совсем башка не работает, то ли здесь и вправду потерялась логика.

– Не понял. И в чем смысл?"

"– Ну как в чем? Она его теща. Которая не очень любимая. Прям сильно нелюбимая. Он это специально, чтобы сделать ей неприятно, и она поскорее свалила из нашего дома. Плюс ему было приятно, что ей неприятно и она находится наверху и не может достать ни маму, ни папу. А только по расписанию. Очень быстро типа выздоровела. А лифт…ну красивый же.

– Красивый, – киваю как болванчик, смотря на то, как Эля открывает дверь. – Надо подсказать.

– Что?

– Эту идею моему отцу. Пусть тоже сделает лифт и заставит чем-нибудь первый этаж. Моя бабка тоже не любит лифт и замкнутые пространства. А ошивается она у них часто. Надо сделать приятное папе.

– Приятное папе – это сделать неприятное теще?

– А то.

Ну, точно крышу надо менять. Я лыблюсь от того, что Эля наконец-то сменила гнев на милость и улыбается.

– Раздевайся.