В любом другом случае – да, непременно побесил бы ее, чтобы она морщила свой нос и выдала какую-нибудь тираду, от которой я бы кайфанул или погрозил ей закрыть скотчем рот. Но не сейчас, когда чувствую за собой… вряд ли вину, но своего рода косяк.

Перевожу на нее взгляд. Ну, не убегает с воплями и то хорошо. Но простыню натянула по самое не могу. Дышит тяжеловато, но я сам пыхчу поболее. Спрошу: «Как ты?» – получу подушкой в морду. А если не спрошу… все равно чем-нибудь да получу. Помощь зала – в студию.

– Самое время говорить типичное женское: «я же говорила», – ну вот вообще не об этом надо вещать.

– Ну, я же говорила.

– По-твоему, я должен серьезно воспринимать слова писькатареанки, которая вдруг жрет курицу и колбасу? Или, которая флиртует с Русланом или любым другим, чтобы получить какую-то выгоду? Вдобавок демонстрирует свое тело всем кому не лень в таких нарядах? Двадцатидвухлетние девственницы с твоей внешностью и поведением должны быть занесены в красную книгу. Так что, извини, надо было как-то без наших подколов сказать об этом серьезно хотя бы минут так двадцать назад.

– И что бы изменилось? Ты бы передумал и ушел?

– Естественно, нет.

– Тогда заткись и не сношай мне мозг.

Вот как так получается, ведь хочу по-нормальному. А в итоге реально одни претензии с моей стороны. И тут до меня доходит.

– Подожди, ты что серьезно говорила про секс после свадьбы? Это все реально предназначалось предполагаемому мужу, которого тебе суют родители? Хуевая новость для Вадимки, – вот сейчас скрыть усмешку не получается.

– Несерьезно. Я сама определяю, что и кому достанется.

– Тогда почему?

– Что почему?

– Ты знаешь что.

– Не хотелось.

В «не хотелось» не верится. Это, черт возьми, физиология. Часто ли мне встречались целки такого возраста с такой внешностью? Да ладно, какого такого возраста? Мне они и в шестнадцать не встречались. Хотя…Алиса. Точно такого же возраста и с внешностью все в полном порядке. Даже по-братски я могу быть объективен. Но там-то хоть понятно почему, домоседка, безответно влюбленная по уши в говнистого поваренка. Но здесь. Здесь-то что? Неужели не хотелось попробовать хоть с кем-то?

Ну как не хотелось, очень даже захотелось. Все же попала под мои говнистые чары. А я ведь предупреждал, не влюбляться. От этой мысли становится смешно. Ну и чего уж греха таить, пиздец как приятно. Правда, есть проблема, я попал под грузовик ее стервозных чар не менее, чем она. И вот тут не смешно, ибо мы на равных. А это вообще не по мне.

– Раньше я думала, кто эти дебилы, занимающиеся сексом без презика. Так вот же они. Точнее он, – не сильно, но вполне справедливо замахивается на меня подушкой."

"– Ты когда болела, я рылся у тебя в полке в ванной и видел таблетки.