Чуть отстраняется и тут же делает резкий толчок, врываясь в меня до упора. Вскрикиваю от боли, впиваясь ногтями в его плечи.

Мать моя женщина! Кувалдой мне по голове. Триста тысяч раз. И то будет не так больно. От былого удовольствия ни следа. Судя по морде Потапова, не только у меня оно исчезло. Почему-то я была уверена, что все пройдет по-другому, как в сопливых романах, где героиня кончает с первого раза, а полудурок герой не осознает, что был первым. Этот «герой» точно осознает.

– Ты, блядь, серьезно?! – это что, типа претензия?"

"– Сейчас договоришься и выйдешь. Причем отовсюду.

И в мою дверь больше не войдешь. Потом будешь нудить, зануда, – кажется, никогда я еще не видела такого выражения лица у Потапова. Он не то что бы малость, она в офигенном недоумении. – Все нормально.

– Потом в зеркале порепетируй. Попробуй расс…, – закрываю его рот пальцами, не давая договорить.

– Только не произноси что-то вроде расслабься, умоляю.

– Хорошо. Расслабь мышцы.

– Я тебя потом убью!

– Я отвлекаю тебя от боли. Можешь нести что хочешь своим наглым языком. Разрешаю. А если тебе станет легче, я сам малость в напряге. Еще немного и закапаю тебя потом со лба.

– Да так тебе и надо, – вот уж не думала, что этот нелепый разговор не только меня отвлечет, но и вызовет во мне улыбку. – И только попробуй на меня чем-нибудь капнуть. Ладно, я шучу. Все нормально. Ну в смысле терпимо. Правда. Продолжай.

Никогда ни думала, что Потапова можно ввести не только в состояние шока, но и что он в принципе способен в такой момент сдерживаться. А он это делает. И не только. Протискивает руку между нашими телами и…черт, продолжает ласкать клитор. В любой другой момент я бы пресекла это.

Но не сейчас. Потому что становится легче.

С каждым неспешным толчком, болезненное чувство наполненности постепенно отступает. Приятного ничего нет, но сейчас это действительно терпимо. И, о чудо, я даже пытаюсь подстроиться под его ритм. Но одно неимоверно раздражает.

– Прекрати сдерживаться, – шепчу ему куда-то в шею. – Бесит. Тебе не идет быть неженкой, – намеренно его подначиваю, потому что не желаю, чтобы в его памяти я закрепилась как самый стремный секс.

К счастью, на него это действует. Он продолжает двигаться быстрее, глубже.

Утыкаюсь губами в его шею, целую и всасываю кожу.

Наверное, в любой другой момент, он бы меня осадил. А сейчас он терпит. И это осознание будоражит кровь. В очередной раз прикусываю его кожу и в этом момент чувствую, как он замирает, кончая в меня.

Глава 30

Глава 30

Мне еще никогда не хотелось так курить как сейчас. И я бы достал в сию секунду сигареты и наплевал на собственные правила, закурил бы не только в квартире, но и в кровати. Если бы был один.

Остатки совести или черт знает чего не позволяют мне сейчас дымить при Эле.