Потом услышала, как открывается входная дверь и от страха, что ты обвинишь меня во всем, спряталась под кровать.

– Вполне складный и правдивый рассказ, – вполне серьезно произносит Потапов, убирая руки от моей головы. – Снимай обувь.

– Зачем? Можно я пойду домой? Тем более я пострадавшее лицо от действий твоего кота.

– Нельзя. Снимай.

– Не буду. Мне надо домой.

– Снимай сама или это сделаю я.

Нехотя снимаю обувь. Он сразу же берет меня за руку и ведет в спальню.

– А как ты объяснишь тот факт, что как минимум трое моих трусов имеют большие дырки?

– Ну это ты спроси у своих рваных носков.

Носки, наверное, отросшими ногтями порвал. А здесь…тоже чем-то острым.

– Чем?

– Чем, чем. Пиписькой, наверное.

– Она не острая.

– Ну тогда я не знаю чем. Хотя, подожди! Знаю. Это же твой кот. Когда я бросала в него вещи, он наверняка схватил зубами трусы и прогрыз их. Вот и дырки.

– У тебя ножницы в руке с момента, как я достал тебя из-под кровати, – а вот теперь ножниц нет. Он разжимает мою руку и выдергивает ножницы.

– Это я от кота защищалась.

– И случайно порезала трусы?

– Я не помню. Все было как в тумане.

– Ну да, ревность и задевающие слова застилают глаза, – вот же сученыш.

– Что ж ты так ведешься на всё, радость моя? Признаться, я был уверен, что действия с твоей стороны будут попозже. Ну или менее заметные. Ты же могла заехать в аптеку и купить, ну скажем, слабительное и подсыпать его в молоко или воду. Или насыпать крошки на постельное белье. Или выбросить всю туалетную бумагу. Да много чего.

– Не подумала. В следующий раз буду изобретательнее. И вообще, это за то, что ты мои трусы украл.

– Вот удивительное дело, в один момент я убежден, что ты редкостная бывалая стерва и тут же выдаешь такое наивное дитя.

– Наверное, поэтому ты в меня и влюбился. Раз я вся такая внезапная.

Не знаю, чего я ожидала от Потапова после этих слов, но точно не того, что он громко рассмеется.

– Когда я такое говорил?

– Примерно полтора часа назад, когда предложил потрахаться на постоянной основе и поспать у тебя в кровати, а не на коврике.

– Это всего лишь удовлетворение физиологии. У меня трехнедельный застой.

Еле подавляю в себе смешок. Три недели. Это называется застоем? Вот только вслух я этого не говорю. До меня вдруг доходит, мы встретились с ним три недели назад.

Забавный и почему-то приятный факт. Но куда более приятно осознавать, что за это время он точно не трахался с безвкусной.

– Путём сложных мыслительных процессов, я пришла к выводу, – копирую некогда произнесенную им фразу, из-за чего Потапов улыбается. – Что человек, который хочет просто удовлетворить свои физиологические нужды, то есть заняться сексом, займётся им с женщиной, которая трётся своей шерстью об его эбонитовую палочку так сильно, что должно уже всё ебануть.