– Ах, ну да, – собираюсь ещё что-то спросить, но тут за моей спиной громыхает знакомый голос:

– Доброе утро!

Оборачиваюсь, стараясь сохранять серьёзность.

– Доброе утро, Никита Сергеевич, – мы с Надеждой здороваемся обе, хоть и немного вразнобой.

Его взгляд прожигает практически до костей, но я не решаюсь смотреть на него долго и тут же отворачиваюсь обратно к Наде. В голове совершенно некстати всплывают моменты из нашей совместной ночи, и мне остаётся только молиться всем богам, чтобы не покраснеть слишком явно.

Впрочем, Добрынин почти сразу удаляется по направлению к своему кабинету, и мы синхронно выдыхаем.

Я веду лопатками – по-моему, он мне в спине дырку успел взглядом просверлить.

– Я думала, Соколов не жилец – ты бы видела Добрынина, когда он ворвался в приёмный после… ну, той сцены, – Надя смотрит на меня с любопытством. – Как он дал разрешение на посещение реанимации? Ты чего с ним делала, а, Аннушка? Пытала особо жестоким способом? – медсестра шутит, но я с трудом сдерживаю улыбку, чтобы она не была слишком широкой.

Ох, Надежда… пытала я его чуть позже… как и он меня.

– Просто пошёл навстречу, – скованно пожимаю плечами.

– Я попросила почти сразу, как пришла в себя, он не стал мне возражать.

– Да ещё бы он тебе возражал! Ты же просто героиней стала, всё отделение гудит!

– Надь, давай не будем об этом, пожалуйста, – зябко передёргиваю плечами, обхватываю себя руками.

– Ох, дорогая, прости, – Надежда и правда искренне расстраивается. – Конечно, тебе не хочется вспоминать. И вообще, заболтались мы с тобой, а ведь начальство уже на месте!

Я киваю и торопливо иду в раздевалку, затем в ординаторскую. Утро в хирургическом отделении – неспокойное время.

Хотя… а когда у нас бывает спокойно? В ближайшие несколько часов мне не удаётся продохнуть от вороха дел, но к обеду я разбираюсь с большей их частью и со спокойной совестью направляюсь к лестнице, чтобы спуститься в столовую и, наконец, что-нибудь перехватить, а то позавтракать мы толком так и не смогли.

– Анна Николаевна! – голос заведующего нагоняет меня у медсестринского поста.

– Да, Никита Сергеевич? – поворачиваюсь к спешащему ко мне мужчине, скашиваю глаза на Марину, сидящую в паре шагов от нас, потом опять возвращаю взгляд ему.

Надеюсь, ничего не ляпнет!

– По-моему, я просил вас подойти, чтобы обсудить тактику в отношении Соколовой! – он старательно сводит брови к переносице, но я вижу, что глаза сверкают, а губы подрагивают в намёке на улыбку.

– Никита Сергеевич, а после обеда нельзя? – спрашиваю жалобно.

Краем глаза вижу, что Марина поднимает на нас взгляд и, покосившись на Добрынина, неодобрительно покачивает головой.

– Пойдёмте, – вздохнув, заведующий подцепляет меня под локоть. – Я тоже ещё не обедал. Не будем терять время.