А домработница стоит боком к плите, картошку чистит и напевает. Я закричал:

– Зина!

Она вздрогнула.

– Что?

Я показал на доску, прислуга засуетилась.

– Ой, ой!

Живо доску схватила, водой облила и чуть не плачет.

– Что теперь с ней делать? Недешевая ведь!

Я велел выбросить останки, спросил:

– Неужели ты не почувствовала вони?

Зинаида смутилась и рассказала, что в детстве бросала в костер пластмассовые расчески и кружки. Очень ей нравился запах, который те при горении издавали. В школе тайком бегала в кабинет химии, нюхала всякие растворы. Под выхлопной трубой для нее постоять – праздник.

Светлана засмеялась.

– Когда Андрюша мне про это рассказал, я сразу поняла: повезло нам. Зинаиде аромалампа в бане, от которой все стонут, подарком судьбы казалась. Она была в восторге от всех папиных одеколонов, от ароматизатора белья. Кстати, полусгоревшую свечку, которую отец в последний свой визит в баню жег, Катя ей отдала.

Глава тридцать восьмая

– Странно дарить огарок, – хмыкнул Дегтярев.

– Моя бабушка такие подношения называла: «Лучше вам, чем в мусор», – заметила я.

– Сама удивилась, – сказала Света, – одеваюсь в прихожей, Зина рядом стоит.

Появляется Катя, дает ей пакет: «В бане на столике возле дивана, на котором Григорий Викторович умер, стояла свеча. Возьми, тебе точно ее запах понравится. И забери из комнаты отца все его вонючки». Зинаида от радости запрыгала, а я поразилась. Почему Катя вдруг решила Зине подарок сделать. Прости, Андрюша, скажу правду: твоя сестра злая, как голодный медведь весной.

– Я знаю, – грустно заметил муж, – у нас с ней отношения с детства не сложились. Кате хотелось быть единственным ребенком в семье.

Меня она считает конкурентом, а сейчас, когда речь идет о завещании, совсем озверела.

– Катя не умеет управлять своими желаниями, – добавила Светлана, – если чего захочет – подайте прямо сейчас и в три раза больше.

– Точно, – согласился муж, – такие истерики маме закатывала, когда ей в детстве в чем-то отказывали. И ее всегда тянуло к стремным парням. Если мужик кого-то побил, подрался, пошел голым по Тверской гулять, то он точно ей понравится.

– Катя часто приводила в дом кавалеров, – сказала Света, – бедный папа только за голову хватался.

Один отсидел за разбой, другой девять раз был женат, третий – постоянный клиент нарколога. Отец каждого жениха дочери проверял, говорил: «Катюша, он не нашего круга птица. Проведи с ним некоторое время, но замуж за него не выходи». В ответ: скандал, вопль, слезы. Крик: «Вы мне всю жизнь сломали», – процитировала Светлана, – потом Катя из дома уносилась. Несколько месяцев в своих московских апартаментах тусовалась, но пользовалась кредиткой, на которую ей Григорий Викторович деньги переводил.