Монументальный стол, на моей памяти хронически заваленный папками, видимо, решил не оставаться одиноким островком уюта, и в знак солидарности с остальной мебелью отправился на помойку истории, махнув на прощанье всеми ножками. Вместо него поселился черный стол, на котором папки были разложены в идеальном порядке.

— Кто-то умер? — кисло осведомилась я, глядя на мрачный потолок, под сводами которого парили магические огни.

— Да. Бардак и беспредел, — усмехнулся демон, почему-то глядя на меня. — Но я решил внести нарядность и жизнерадостность. Вот нарядность.

В его руках появилась белоснежная ручка, а мои брови полезли на лоб.

— А вот — жизнерадостность, — заметил демон, показывая на малюсенькую картинку с цветочком в белой рамке, которая сиротливо ютилась по центру стены. Сейчас сбегаю за лупой, а может и рысцой и посмотрю.

Пока я ютилась в неудобном кресле, поджимая под себя грязные ноги, демон расхаживал по кабинету.

— Я ненавижу людей, — задумчиво и как-то особенно меланхолично заметил он, глядя в пустоту. — Но не знаю, за что конкретно…

— Еще не определился? — устало спросила я, поглядывая в сторону папок.

— Нет, просто еще не выбрал из огромного списка ваших недостатков, — послышался голос, пока я мысленно уговаривала себя не смотреть на его обладателя. Не знаю почему, но мне сложно отвести взгляд от высокой фигуры, которая заслоняла собой оконный проем. Странная мысль заставляла меня снова и снова смотреть на вполне обычный профиль и что — то выискивать в голубых глазах. А ведь я никогда не была знакома с тем боевым магом, который пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти меня.

Сколько ему было? Тридцать? Это даже не возраст для волшебника. Он пожертвовал собой, чтобы спасти меня. А теперь его тело принадлежит демону. А вдруг у него была семья? Любимая девушка?

На мой подбородок легли пальцы, а мою голову приподняли, заставив встать со стула.

— Медея, — негромко произнес демон, придерживая мой подбородок, словно для поцелуя. Его голубые глаза слегка сузились, а он внимательно изучал мое лицо. — Сознайся честно. Ты ведь хотела загадать желание? Мне лгать бесполезно. Почему же не загадала?

Его бровь насмешливо изогнулась, а на губах дрогнула тень улыбки, пока я молчала, вспоминая Халявушку.

— Другие бы на твоем месте уже сдались, — брови демона поднялись, а он покачал головой.

— Мне вот уже, например, самому интересно, что бы ты загадала? Диплом? Только честно…

Загадать, чтобы он вернулся домой? Отстал от меня? Растворился? Я прекрасно знаю, что в следующей Академии меня поджидают большие и маленькие неприятности, робко спрашивая друг друга: «А Дея когда к нам собралась?».