Бледные глаза были похожи на отблеск тусклой луны, затянутой сизыми облаками. На голове виднелись старые оленьи рога, а ко мне тянулась тощая рука с длинными, окровавленными когтями. Я смотрела в лунные глаза, видя снежную, запорошенную пустошь по которой бродит призрак голодной и страшной зимы.

— Вендиго, — задохнулась я, чувствуя непривычное оцепенение. Бежать! Бежать! Бежать! Сердце заходилось в мучительном ритме, когда я бросилась в спальню, приваливаясь к двери и пытаясь закрыть ее заклинанием.

«А что делать, если встретим вендиго?», — пронесся наивный голос в памяти. «Эх вы! Вендиго вымерли три столетия назад. Последнего вендиго видел известный маг-путешественник Гур Эридал!», — успокоил нас преподаватель, показывая нам ужасающую картинку. «Как вы смеете! Из-за вас, вашей магической деятельности, из-за бесконечного потока зелий и других производных магической промышленности были вырублены леса!»,

— орала с трибуны Ретта Гурнберг. — «По вашей вине исчезли такие удивительные и прекрасные создания, как единорог-першерон, единорог-пегасиус, брауни, вендиго!». У меня для нее есть хорошая, даже могу сказать, отличная новость! Я знаю, где вендиго! Тогда мне вместе со всеми было стыдно-стыдно, а сейчас мне страшно-страшно.

Кривые печати едва придерживали двери, а я ставила их друг поверх друга. Отшатнувшись от двери, я стала водить рукой по порогу, в надежде, что магическая яма поймает вендиго, по которому пускали сопли экоактивисты.

— Есть что-то хорошее в том, что ты вымер, — прокряхтела я, надеясь, что символы удержат тварь.

Печати сорвались, а я отбежала к кровати, глядя с какой легкостью древний ужас голодных зим собирается пополнить жировые запасы за мой счет. На меня смотрели, как на котлеты в магимаркете.

— Во мне холестерина много, — отнекивалась я, не желая отправиться в предпоследний путь по пищеварительному тракту. Страх сковывал движения, животный ужас парализовал, но я отчаянно не давала загнать себя в угол. Несгораемый шкаф манил, но искать ключ в кармане времени не было. Я бросилась в комнату.

— Самое страшное — это ты! — заорала я игре, пытаясь закрыть дверь и ударяя ею по длинным пальцам, которые просунулись в комнату. Вижу, парень шарящий!

Я давила пальцы, наскоро выводя на двери волшебные замки. Кривые печати едва удерживали чудовище, а из шкатулки послышался голос:

— Увы, ответ не угадал. Но шанс тебе бы точно дал! Давай еще один ответ. Кого страшнее в мире нет?

— Вендиго! — заорала я, пытаясь заклинанием разбить стекло. — Дракон! Демон!

— Увы, неправильный ответ, — грустно постановила шкатулка.