Он был очень умным и благородным человеком. Примите мои соболезнования, леди.

– Спасибо, – кивнула я. – Скажите, что мне теперь делать? Признаться, я в растерянности и…

– Понимаю, – улыбнулся лорд Гейт. – Меня прислал император, чтобы я сопровождал вас на территории дворца. Пока готовят ваши покои.

– Мне нельзя в город? – спросила тоскливо.

– Пока мне не поступили сведения об этом, – уклончиво сообщил лорд Гейт. – Леди Монранси…

– Илана, – перебила я. – Вы можете называть меня Илана.

– Леди Илана. – Голубые глаза собеседника точно излучали теплое сияние. – Можете звать меня лорд Бран.

К вашим услугам. Что бы вы хотели посмотреть?

«Я хочу домой», – вздохнул кто-то грустный во мне.

Наверное, это был внутренний голос. Я подавила его и ответила:

– Давно не бывала во внешнем парке.

– Ни слова больше, леди Илана! Я весь ваш.

Я оставила Адель у поста охраны дожидаться пропуска и приняла предложенную руку.

Прогулка вышла приятной. Лорд Гейт рассказывал мне дворцовые новости, а заодно, наклоняясь ближе, шепотом говорил что-нибудь про проходивших мимо вельмож.

– Почему император оставил меня во дворце? – в конце концов не выдержала я.

Мы уже подошли к внешнему парку. Со всех сторон звучала музыка, слышались веселые крики. Мимо промчались дети, катая палками колеса, на которых висели колокольчики, оглашая все вокруг звонкими переливами. Такие штуки только недавно вошли в моду, и если быстро бежать, звон колокольчиков складывался в мелодию. Главное – уклоняться от преград на пути.

– Император высказал вам свое благоволение, леди Илана. Вы под его личной протекцией, а это высшая степень защиты в империи. Поверьте, до вас лишь одна женщина находилась в таком же положении.

– Его воспитанница.

– Да, – кивнул лорд Гейт. – Но прошу… Его величество запретил даже малейшее упоминание о ней. Думаю, то, что она предпочла пирата, до сих пор ранит его.

– Бывшего пирата, – поправила я.

– Это неважно, – последовал ответ.

– Если он заговорит о ней сам?

– Просто слушайте. Никаких вопросов, никаких уточнений. Это та история, которую император хочет забыть.

– Но, насколько я поняла, он оставил в ее покоях все без изменений.

В ответ я получила такой взгляд, что стало ясно: тему лучше свернуть.

Что и сделала с удовольствием. Признаться, история бывшей воспитанницы меня не сильно волновала.

– … сладкие яблоки! Груши в сиропе! Леденцы со вкусом радуги! – донесся до меня голос. – Все доходы идут в госпиталь дер Найры!

Я закрутила головой, наткнулась взглядом на яркий прилавок. Он стоял чуть в стороне от других. Молодой парень зазывал покупателей и вертел в руках яркие леденцы. Поймав мой взгляд, он поклонился, но обращаться напрямую не решился. Впрочем, я все равно уже направлялась в его сторону.