Мы могли бы препираться до бесконечности, но лакей разрешил наш спор:

– Прошу меня простить, но его императорское величество действительно не стоит заставлять ждать. Мне приказали привести герцогиню Монранси, но я сообщу, что вы тоже настаивали на встрече.

Дядя побледнел и резко отпустил мою руку. Понимаю, настаивать и что-то требовать от нашего светлейшего императора может только самоубийца.

– Передайте ему, что я тоже нижайше прошу его о встрече, – дрогнувшим голосом произнес он.

– Непременно, – поклонился ему лакей и посмотрел на меня. – Ваша светлость, прошу следовать за мной.

– А моя служанка? – спохватилась я, вспомнив про Адель, которая держалась от нас на расстоянии и была смертельно бледна.

– Думаю, она вполне может дождаться вас здесь. О ней речи не было, – веско ответили мне, давая понять, что настаивать бессмысленно.

Мне совсем не хотелось оставлять Адель в обществе дяди, но пришлось."

"В центральной части парка мне и раньше приходилось бывать. Во время балов и официальных приемов для гостей эта часть открыта. Я шла за лакеем с колотящимся сердцем, от волнения было сложно взять себя в руки.

Слишком много поставлено на карту. Я рискнула всем и после общения с дядей понимала, что если раньше он считал меня наивной дурочкой, то теперь противником. Стоит ему получить надо мной контроль, и моя жизнь превратится в ад.

Вид императора, прогуливающегося в окружении небольшой свиты, уверенности мне не добавил. Он ледяной маг, и это отражается на его внешности. Белые, словно снег, волосы сияют на солнце. По прежним воспоминаниям помню, что взгляд льдисто-голубых глаз холоден и способен заморозить любого. Под его действием даже дипломаты теряли свое красноречие, что уж говорить об обычных придворных.

Во время моего первого представления ко двору я старалась не смотреть императору в глаза, да и после тоже. К счастью, раньше мы с ним не пересекались. Или все же к сожалению? Я бы была хоть немного морально готова к разговору. А так, чем ближе подходила к нему, тем сильнее дрожали колени. Его высокая фигура буквально излучала сдерживаемую мощь и силу, заставляя трепетать.

К счастью, среди свиты императора я увидела лорда Богарне, который бросил на меня ободряющий взгляд.

Это помогло преодолеть охватившее меня оцепенение. Знание, что рядом есть союзник, не безразличный к моей судьбе, придало моральных сил.

– Ваше императорское величество, герцогиня Монранси, – объявил лакей.

Император перестал диктовать секретарю, который что-то быстро записывал в блокнот, и удостоил меня взглядом. Я тут же опустила глаза, приседая в глубоком реверансе.

А еще лакей, как и обещал, передал нижайшую просьбу от дяди Алена о встрече.

– Не сейчас. Пока свободен, – услышала я и выдохнула.