Мы официально переведены.

— Но как же? — наигранно удивилась журналистка. — Вам, аристократкам, придётся носить брюки! Мы думали, вы здесь временно!

Думали они! Как же!

— Я вам больше скажу, фифа, — доверительно обратилась я к ней и в тысячный раз улыбнулась, — возможно, мы даже примерим наряды вроде вашего. Вам, кстати, невероятно идёт этот оттенок жёлтого. А теперь, уважаемые дамы и господа, прошу меня извинить, пора приступать к обучению.

Раскланявшись и выдав ещё десяток улыбок, поднялась по ступенькам к сбежавшим от излишнего внимания и ожидающим меня у входа подругам. На полпути почувствовала защиту — можно расслабиться, мы в безопасности от журналистов, их злых языков, ушей и магофотов. Хоть куда-то у них доступа нет.

— И как у тебя лицо не треснуло столько улыбаться? — хмыкнула Мира. — Как ты терпишь эту фифу? Мы сбежали, чтобы никому не нагрубить.

— Привычка. Бри, как прошло? Извини, не могла прорваться раньше, ди Рекст попросил уделить минуту внимания этим пираньям, чтобы создать приятное впечатление о студентках КАМ.

— Отлично! — беззаботно улыбнулась Бриджит. — Мы договорились с местными девицами не убивать друг друга…

— Прекрасно! — восхитилась я. — Ты умеешь вести переговоры.

— Ты дослушай сначала, — встряла Мира. — Не убивать друг друга до конца недели. Так что на единственный наш выходной ничего не планируй, нас ждёт состязание с этими мымрами. И на всякий случай на всю оставшуюся жизнь планов тоже не строй. Эта…

— Мира!

Выяснить отношения нам не дали.

— Если вы закончили беседовать, предлагаю пройти в зал распределения, — раздался холодный голос.

Затянутый в строгую чёрную форму молодой мужчина оглядел нас пренебрежительно, убедился, что мы услышали и осознали сказанное, развернулся и без лишних слов пошёл прочь. Отложив разборки на потом, поспешили следом.

Зал распределения ничем не отличался от КАМовского. Мы так же выстроились вдоль стены, так же нервно переминались с ноги на ногу, ожидая своей очереди, и тихо обсуждали, когда же нас почтят своим вниманием преподаватели академии.

Красивые молодые аристократки, привыкшие к уважительному отношению и чрезмерной заботе, чувствовали себя не в своей тарелке и начинали злиться.

— Клянусь, если нас продержат здесь ещё полчаса, я кого–нибудь придушу, затем воскрешу и придушу повторно, — ругалась Таяна.

— Если вам так угодно, леди Феар, мы можем принять вступительный экзамен с подобным практическим заданием, — издевательски произнёс ректор академии Сантор, проявляясь в паре шагов от нас. Красивый, высокий, статный. Надменный.

Ах, он! Невидимостью, значит, пользуемся. Разве это не запрещено?

Хотя ему, наверное, всё можно.

Я напрягла память, но имя его так и не вспомнила. А мы ведь пару раз виделись.