Кстати, я сегодня улетаю в Гонолулу на кризисное совещание с губернатором, вернусь через два дня. Будь добр, не влипни в какие-нибудь неприятности, ладно?

– Постараюсь, – пожал плечами Леон.

Проводив Тима до вертолётной посадочной площадки, где готовился к взлёту бортовой вертолёт, Леон стал искать на средней палубе терминал, чтобы засесть за уроки. Но доступа в Интернет у него здесь не было, а ему не терпелось поскорее проверить почту. Может, пришло письмо от Джулиана… или от Каримы. Леону хотелось узнать, как у неё дела, и рассказать ей, что́ произошло: может, она поймёт, как он расстроился из-за закрытия «Бентоса II».

Леон бродил по средней палубе, раздумывая, кого бы попросить ненадолго пустить его за компьютер, чтобы залезть в Интернет. Эта палуба, состоящая почти из одних контейнеров, в каждом рейсе выглядела по-разному. Контейнеры можно компоновать как кубики – в зависимости от того, какие помещения и функции нужны в экспедиции. Сейчас на борту «Фетиды» находилось много лабораторий, и почти все они были заняты: в одной специалист капал пипеткой жидкость в стеклянный сосуд, в другой кто-то склонился над микроскопом, а через несколько дверей от неё геологи в перчатках исследовали обломки застывшей лавы, которую достал со дна дистанционно управляемый подводный робот.

Но потом Леону повезло: одна из биологических лабораторий пустовала, а пользователь не вышел из системы. Леон проскользнул внутрь и уселся за компьютер. Дожидаясь, пока программа подключится через спутниковую тарелку к Интернету, Леон рассеянно осмотрел чужой письменный стол, ненадолго задержался взглядом на фотографии смеющейся темнокожей женщины с девочкой на руках и… с любопытством вытянул шею, разглядев в стопке распечатанных писем знакомое имя.

«…следует соблюдать осторожность при повторном взятии проб у осьминога C-459/IIB Люси: в последнее время у неё ухудшились показатели. Лучше некоторое время подождать. Понимаю, что вам хочется получить побольше материала, но нужно расставлять приоритеты…»

Что ещё за пробы?! Какие показатели ухудшились?! Обеспокоенный, Леон прочёл письмо внимательнее и обнаружил, что написала его Грета Халворсен научному сотруднику ARAC Фрэнсису Монтескьё – очевидно, хозяину стола, занятого Леоном.

Под взятием проб подразумевается «процедура»? Её хотят временно отложить, потому что Люси заболела? Или ей вредит сама «процедура»?

Леон подумал, не спросить ли Грету или Мак-Кредди, но тут же отбросил эту мысль: хоть он и относился к Грете с симпатией, но доверял ей не больше, чем ветеринару «Бентоса II». Им обоим Люси безразлична, и Леон сомневался, что они готовы сказать ему правду.

Надо спросить Тима: он морской биолог – разберётся, что написано в письме.