Карима вспоминала, как по пути наверх перешёптывалась с Билли:

– Как вы вообще ныряете в тонюсеньких окси-скинах – а давление? Всем другим водолазам на такой глубине приходится надевать жёсткие скафандры.

– Скафандры нужны, чтобы запастись привычным воздухом и поддерживать давление как на поверхности. А мы погружаемся в море целиком – нам вес океана нипочём. Дело в том, что люди по большей части состоят из воды. Вода и другие жидкости не сжимаются, как воздух.

– Прости, что-то не догоняю.

– Устроим эксперимент. Представь, что у тебя два воздушных шара. Один из них ты надуешь, а другой наполнишь водой.

– Представила и завязала на узелок. И что?

– Теперь положим шары в забортный контейнер батискафа и возьмём с собой на глубину. Как, думаешь, они будут выглядеть под давлением нескольких тонн воды?

– Гм. Тот, что с воздухом, наверное, съёжится до размера шоколадного драже «Смартис». А тот, что с водой… почти не изменится – угадала?

– Правильно. Ты когда-нибудь ныряла на глубину сорок метров?

– Нет, только на тридцать.

– Тоже хорошо. Ты наверняка заметила, что внизу дышать труднее. Это потому, что твои лёгкие, наполненные воздухом, уменьшились в размере: на глубине тридцати метров они уже немного сжимаются. Если погружаться на большую глубину без защиты, то все полости в теле, заполненные воздухом, от давления сплющатся.

– А, до меня начинает доходить. Вы дышите жидкостью, чтобы вам не сдавило лёгкие. Но разве в теле нет других опасных полостей?

– Есть. Лобная и носовая полости и всё такое. Когда мы ныряем, они, как и лёгкие, заполняются перфторуглеродом. А ещё уши – по ту сторону барабанных перепонок. У нормальных людей там тоже воздух.

– Что значит «у нормальных людей»?"

"– Когда мы прошли отбор в морском интернате, нас прооперировали. Джулиана, Тома, Леона и меня. – Билли смущённо засмеялась. – Нас, так сказать, приспособили к глубине.

Карима посмотрела на локтевой сгиб Билли. Она обратила внимание, что у всех водолазов, дышащих жидкостью, установлены венозные катетеры, хорошо знакомые ей по пребыванию в больнице. Карима так и не решилась спросить, зачем они нужны. А теперь ещё и это. Операция – какой кошмар! Она читала, что некоторые добровольно вживляют себе имплантаты, чтобы организм лучше функционировал, но сама таких людей пока не встречала.

– Но мы по-прежнему можем подниматься на поверхность – вот как я сейчас, – продолжила Билли. – Нас никто не заставляет оставаться внизу.

Девочки надолго замолчали – лишь тихие щелчки гидролокатора и разговоры Патрика по рации с поверхностью нарушали тишину. Почесав ухо, Карима обнаружила, что потеряла серёжку. Может, она где-нибудь здесь, в батискафе? Карима пошарила вокруг, но ничего не нашла.