Может, в нём тоже покажут дайверов, которые дышат жидкостью, – помнишь, как в первой части? Это же надо – выкрасить перфторуглерод в розовый!

– Не, неохота, – отказался Леон, хотя Джулиан упомянул, что в фильме играет красавица-дочь Анджелины Джоли. Сразу после ужина Леон объявил, что пойдёт к себе в каюту отдохнуть. Том говорил, что Луи сейчас изготовляет для него новый окси-скин, потому что из старого он опять вырос. Очень кстати: значит, старые водолазные костюмы, за которыми Луи всегда бдительно следил, остались без присмотра.

Леон переоделся в пустой лаборатории и отключил сенсоры в костюме, контролирующие его сердцебиение, температуру тела и другие параметры. Эти данные автоматически передавались на «Бентос II», и там могли бы узнать, что он был снаружи. Леон незаметно проскользнул в маленький водолазный шлюз рядом с жилым отсеком. Обычно, когда кто-то покидал станцию, на мостике загорался индикатор, но Леон знал, что у маленького шлюза эта функция не работает и Паула уже замучилась писать в ARAC письма с просьбой прислать запчасти. Вероятно, его можно обнаружить с помощью гидролокатора или внешних камер, если бы кто-то за ними наблюдал; но сегодня на мостике несёт вахту Чон, бортовой врач из Кореи, и вместо того, чтобы следить за мониторами, она, скорее всего, читает любимые вестерны.

В море он почувствовал себя немного лучше. Усталый и подавленный, Леон отдыхал, дрейфуя в тёмной воде рядом со станцией. Течение здесь слабое – можно не опасаться, что проснёшься в совсем другом месте.

Внизу было восхитительно тихо и спокойно – ничто не напоминало о вчерашнем моретрясении. Несколько морских огурцов неутомимо рыли дно в поисках съедобных крошек; оболочник[18], похожий на прозрачную глотку без туловища, тщетно подкарауливал на дне добычу, а морской паук на тонюсеньких ножках длиной с руку Леона проковылял мимо словно в замедленной съёмке. Морские ежи, о которых укололась Люси, уже убрели прочь на крохотных лапках."

"На станции светились несколько иллюминаторов, окружённых роем крошечных веслоногих рачков: их притягивает свет – они вьются вокруг каждой лампы, будто она божество, которому они поклоняются. Держась подальше от окон, Леон прикрыл веки и задремал. Снова открыв глаза, он обнаружил, что дрейфует наискосок над станцией поблизости от каюты Элларда. В воде звуки распространяются быстро, и Леон услышал чей-то разговор, а вскоре определил, что это тихие голоса Элларда и командира. Медленно шевеля ластами, он уже собирался плыть дальше, как вдруг, уловив слово «процедура», с любопытством прислушался, хотя и понимал, что подслушивать нехорошо.

– …с нетерпением ждут результатов анализа… сумели выделить клетки… весьма многообещающе… – раздался голос Коваляйнена.