– Сброшу балластную плиту – а то не успеем быстро всплыть! – крикнул Тим, и его пальцы забегали по кнопкам и рычагам приборной доски. Батискаф тряхнуло, и Леону показалось, что его желудок ухнул в яму: они поднимались.

Леон включил рацию.

– Мэй-дэй, мэй-дэй! – крикнул он в микрофон и назвал координаты, надеясь, что их кто-нибудь услышит; Тим с самого начала поездки не поддерживал связь с базой.

По вискам струился пот, но Леон даже не пытался его вытереть. Он не мог отвести глаз от надвигающихся на них клубо́в. Слишком медленно… «Морей» не успеет подняться! Девятьсот пятьдесят метров. Всё ещё очень глубоко. Им не уйти от Лоихи.

– Мы обречены, – прошептал Тим, и тут их окутало облаком и стало невозможно разобрать, где верх, где низ. Леон тщетно пытался найти опору; его отшвырнуло к приборной доске, и он инстинктивно закрыл голову руками. «Морей» сотряс удар: очевидно, он во что-то врезался – может, в утёс или в обломки бурильного оборудования, – а потом они вдруг остановились. Батискаф, накренившись, замер на месте передним иллюминатором вверх. Клубы́ на секунду рассеялись, и Леон увидел в иллюминаторе болтающийся конец оторванного кабеля в палец толщиной.

Тим подполз к пульту управления и попытался запустить маневровые двигатели. Они загудели – всё громче и громче, пока электрический гул не перерос в вой.

– Чёрт, мы застряли! – Тим повернулся к Леону. При слабом свете его голубые глаза казались тёмными, лицо блестело от пота, а по щеке стекала тоненькая струйка крови. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и Леону было не до упрёков. – Помнишь, – хрипло проговорил Тим, – как мы тогда недооценили волны у северного побережья Оаху?

– Конечно, помню, – кивнул Леон. – Вот дураки были!

И вдруг они оба невольно улыбнулись, на мгновение скрестив руки.

Потом Тим начал искать рацию в кабине, где всё было перевёрнуто вверх дном, а Леон, протиснувшись к пульту управления, запустил манипуляторы.

– Авария?! Что за авария?! – вскрикнула Карима.

– Пока не знаем, – нетерпеливо ответила Далила, подталкивая её к шлюзу. – Но, похоже, внизу сущий ад. Моё место сейчас у рации. Давай вылезай!

Через несколько минут Карима оказалась снаружи на дрейфующей станции, а люк шлюза под ней захлопнулся. Ей ничего не оставалось, как поплыть обратно к лодкам. На «Милую Люси» она возвращаться не стала, а вскарабкалась по трапу на «Океанский скаут», который покачивался на волнах бок о бок с судном Симмондса. Джулиан протянул ей руку и помог подняться на борт:

– Где Леон? Что произошло?

Карима помотала головой – страх за Леона мешал соображать:

– Он погрузился на батискафе, и там что-то неладно! – Минуту спустя все трое сидели перед рацией – Карима даже не переоделась в сухое, – и беспомощно прислушивались.