– У Люси всё хорошо? – спросил Симмондс, отставив тарелку и сцепив на коленях широкие заскорузлые ладони. – Скажи мне, прошу, это очень важно.

Вот влип! Леон решил сказать правду – свою правду:

– Да, только подустала немного.

– Пашет как проклятая, да? – Симмондс засмеялся дребезжащим смехом, и в его глазах мелькнуло странное выражение. – Когда мы виделись последний раз, она ещё работала официанткой в пиццерии «Джойс» – адская работёнка. Надо было отправиться со мной в море – ей бы это пошло на пользу.

Что верно, то верно – Леон знал, как благотворно действует на людей море.

Ему вдруг стало жаль Симмондса:

– А давно вы с ней познакомились?

– Пять лет назад. Ради неё бросил жену и детей. А потом Люси сказала, что ей нужно время на раздумья – мол, она сомневается, что у нас с ней что-то получится. Вот гнилые водоросли, да?

Леон поморщился и кивнул.

– Но у моей Люси всегда было своеобразное чувство юмора, – заметил Симмондс, всадив вилку в борт. Леон вздрогнул. – Это в её духе – отправить мне такое послание. Удачная шутка. Мы с ней часто спорили, существуют ли инопланетяне, ха-ха.

Это многое объясняло.

– Можно вас кое о чём спросить? Что с вашими волосами – у вас был рак?

– Пока нет, – Симмондс сплюнул за борт. – Одно время работал на химзаводе, а потом всё полетело к чертям. Мне выплатили компенсацию – еле-еле хватило на шхуну."

"От потрясения Леон утратил дар речи и не успел уточнить, что именно произошло. Симмондс придвинул Леону пустые тарелки и встал. Оглядываясь, где бы помыть посуду, Леон спустился в каюту под палубой. Там было темновато, воняло котом, грязными носками и заплесневевшей от влаги тканью.

Обстановка была спартанской: скамья, крохотная плитка с мойкой и койка, накрытая грязным одеялом. В углу каюты высилась пирамида из пары сотен банок кошачьих консервов: у Чили чёткие представления о правильном питании.

Пытаясь добиться от водонагревателя над мойкой горячей воды для мытья посуды, Леон размышлял, куда бы попросить Симмондса его отвезти. Он понятия не имел, куда податься.

Леон мысленно связался с Люси, и они некоторое время обменивались картинками возможных пунктов назначения, но так ни о чём и не договорились.

За время пути они потеряли цель из виду, теперь главное – остаться на свободе.

Но вдруг Леону вспомнились прошлые летние каникулы с Тимом… Катание на каяке в бухте Кеалакекуа у западного побережья острова Гавайи среди длинноносых дельфинов. И неподалеку – древний гавайский храм Пуухонуа-о-Хонаунау, уже более полувека служивший убежищем. Молодая гаваитянка рассказала им его историю – Леон хорошо её запомнил: «В старину многое на Гавайях было “капу” – табу, значит.