Должно быть, он увидел поражение в моем взгляде, потому что поставил чашку с кофе и наклонился ближе.

— Это деловая договоренность, Эвелин, — твердо заявляет он. — Ты мне не равная и не мой партнер. Ты — символ статуса.

— Трофейная жена, — с горечью выплевываю я, чувствуя, как внутри меня бурлит гнев. — Просто красивая кукла, которой можно похвастаться, когда понадобится.

Ухмылка тронула уголки губ Кензо, выдавая его истинные мысли по этому поводу.

— Сомневаюсь, что ты способна на большее, — его слова впиваются в мою душу, пронзая ее кусочек и позволяя ему умереть. — Если только ты не планируешь устроить представление для моих деловых партнеров. Я уверен, что смогу найти тебе где-нибудь шест. Полуголая и на сцене, кажется, единственное, в чем ты хороша, но я сомневаюсь, что ты привлекла бы к себе много внимания за пределами трущоб, в которых крутилась.

С тем же успехом он мог дать мне пощечину. Слова жгут, и моя нижняя губа дрожит, прежде чем я успеваю это остановить. Моя реплика застревает у меня в горле, и по какой-то причине Кензо это, кажется, забавляет. Он как вампир, питающийся моей неуверенностью и болью. Вместо того, чтобы рассказать ему, как я оказалась на сцене в тот вечер, я молчу, продолжая ковыряться в еде.

Кензо тоже ничего не говорит, лишь слегка хмурится, прежде чем откинуться на спинку стула и возобновить прокрутку на телефоне. Я не знаю, чего я ожидала, честно. Может быть, что-то… большее. И снова меня относят не более чем к аксессуару. Мой отец, без сомнения, утверждал, что именно у него есть все контакты, хотя эти связи были заработаны моим тяжелым трудом.

— Я не буду заниматься с тобой сексом, — выпаливаю я. Взгляд Кензо метнулся к мне, его глаза опасно потемнели. Выражение его лица остается пустым в течение нескольких мгновений, прежде чем его края превращаются в легкую, веселую улыбку.

— Мы женаты, женушка, — напоминает он мне. Что-то в том, как он говорит «жена», вызывает у меня мурашки по спине, и это не страх. Господи, помоги моему влагалищу рядом с этим мужчиной. Даже если я его ненавижу, у нее наверняка есть свой фан-клуб. — Каждую ночь я жду тебя в своей постели, готовую дать мне то, что обещают наши клятвы. Послушание.

Я почти нюхаю кофе.

— Это не так, муж, — я шиплю последнее слово, изливая в каждом слоге свою горечь и презрение. — Единственный способ засунуть свой член в мое влагалище — это заставить её, и я уверена, что светским газетам понравится, если все расскажут.

Что-то первобытное мелькает на его лице, заставляя дыхание в моих легких замирать, а сердце бешено колотиться. У меня в горле возникает комок, когда он отодвигает стул и бросается на меня. Моя нижняя губа дрожит, когда его рука обхватывает меня за шею, притягивая к себе, а моя задница отрывается от стула.