Десять миллионов, боже! Как вообще можно умудриться проиграть столько?

Двери лифта открываются, и я торопливо бегу прочь через роскошный холл отеля. Ноги моей больше в подобных местах не будет!

Слишком уж хищные звери тут обитают.

На улице я, выдохнув и поправив сбившийся пояс на платье, решительно шагаю в сторону остановки.

И вскрикиваю, когда меня резко хватают за локоть, тормозят!

Поворачиваюсь и с гневом смотрю в разбитую физиономию Костика. Надо же! Ему наглости хватило, чтоб меня догнать!

— Руки убрал, — цежу я злобно, — иначе сейчас и второй глаз видеть перестанет!

— Малыш, малыш… — шепчет он лихорадочно, не слушаясь и перехватывая меня уже за оба локтя, притягивает к себе, — подожди… Ты не поняла…

— Чего я не поняла? — я дергаюсь в его руках, пытаюсь пнуть, ударить, но силы не равны, он высокий крепкий парень, а я — мелкая и худая. И спорт не сильно люблю. Потому отбиться от него — нереально, особенно, когда он в таком состоянии диком. — Того, что ты меня продать решил? Да?

— Блин… — он встряхивает меня, одинокий глаз его горит яростью, — да пойми ты! Они меня убьют!

— Твои проблемы.

— То есть, вот как ты меня любишь?

— Ой, а кто это о любви заговорил? — от беспримерной наглости у меня даже слова пропадают, одни эмоции остаются, — ты рехнулся?

— Я виноват, да-да-да, — частит он и пытается меня целовать, но я с отвращением уворачиваюсь.

Мы разбираемся прямо посреди тротуара, вокруг полно людей, на нас смотрят, кто-то даже поднимает телефон, чтоб заснять, но Костику плевать на это.

Он смотрит на меня и яростным шепотом уговаривает пожалеть его, просит прощения, затем снова тянется целовать, короче говоря, ведет себя, как ненормальный, каким он, собственно, и является, наверно. Только ненормальный по своей воле встрянет в такое! И только больной будет пытаться решить свои проблемы таким образом!

— Они… Ты не понимаешь… — бормочет он, удерживая меня силой, и я уже готова звать на помощь, честное слово! — Они — страшные люди. Страшные! Отморозки! Братья Жнецы, слышала про них?

— Да с чего бы? — рычу я, — я в твоих криминальных кругах не верчусь!

— Да причем тут круги? — Костик повышает голос, — про них несколько лет назад весь интернет орал! Они отца своего пришили! И мать! Они ни перед чем не остановятся! Руки по плечи в кровище!

— Ты это знал, и сел играть с ними? Тогда ты — еще больше больной, чем они!

— Они убьют… Убьют… — словно в трансе повторяет Костик, — меня, родителей моих…

— Родителей-то за что? — обмираю я от ужаса.