Семейный целитель Морганов, которого я наотрез отказалась заменить на лекаря от Искиганов, уложил детей в колыбель и вышел, спеша сообщить радостную весть нашим с Алариком нетерпеливо ждущим родственникам. Но дверь гостевой спальни, спешно переоборудованной под родильную комнату, закрылась не сразу, а я ощутила, как разгорячённого лица коснулась знакомая морозная прохлада и с улыбкой открыла глаза. Аларик сел на кровать, склонился надо мной и коснулся щёк и губ лёгкими бережными поцелуями.

– Благодарю за детей, родная, - шепнул он. И добавил с лёгкой, необидной иронией: – Всё равно сделала по-своему, да?

– Видели глаза, кого в жёны берёшь, – не удержалась от ответной колкости я. - Что тебя теперь удивляет?

– Действительно, – усмехнулся Аларик, поглаживая мою ладонь. – Но другую бы я и не полюбил.

– И я тебя люблю, - прошептала я в ответ. - Очень-очень.

Вновь закрыла глаза, наслаждаясь близостью своего снежного лорда, его нежностью и заботой. Может, наша свадьба и состоялась по принуждению, но оставалась я с ним по собственной воле. Аларик Искиган делал меня счастливой, и потому Злолушка была исключительно за, чтобы он продолжал в том же духе.

Конец"