Не от страха, а от предвкушения. Это то, для чего мы созданы. Вот почему они заставляют нас показать, чего мы стоим. Не каждый может быть членом этого общества. Сюда принимаются только лучшие из лучших. И я, черт возьми, лучший во всем, что делаю.

Ты должен родиться в этом мире — только кровь делает тебя Лордом, — но они могут убрать тебя в любой момент. Некоторым очень повезло бы получить этот шанс доказать, что они могут соответствовать своей фамилии.

Я бросаю взгляд на Линкольна, и он качает головой, понимая мой безмолвный вопрос. Единственный способ заполучить нож - забрать его.

Вызов принят.

Парень бросается на меня, и я отпрыгиваю в сторону как раз вовремя, вскидывая руки в воздух, едва не задев нож, который он выставляет перед собой. Я ударяю ногой по его колену сбоку. Он падает, но перекатывается, в то же время я пытаюсь наступить на него, промахиваясь ботинком по его лицу.

Быстро придя в себя, он вскакивает на ноги, снова выставляя перед собой нож. Он размахивает рукой перед моим лицом, пытаясь порезать меня, но я уклоняюсь, перемещаясь в сторону. Чем я быстрее, тем выше мои шансы. Нужно заставить его угадать мой следующий шаг.

— Делай свою работу, Кларенс, - обращается Линкольн к парню со скучающим видом. Эти люди долгое время были лордами. Они должны быть в состоянии уничтожить нас, не задумываясь.

У меня есть доля секунды, чтобы принять решение. Не самое лучшее, но это все, что я мог.

Я бросаюсь к нему, наклоняясь достаточно низко, чтобы обхватить руками его талию, и поднимаю его в воздух. Я чувствую острую боль в спине, когда он вскрикивает, но адреналин, бурлящий во мне, пересиливает ее.

Вес его тела прижимает нас обоих к полу, опрокидывая его на спину. Это выбивает из него дух, и я пользуюсь предоставленной мне возможностью и, сжав обе руки в кулаки, бью его по лицу.

— Ублюдок, - шиплю я, чувствуя, как кожа на костяшках пальцев трескается от соприкосновения. Но это меня не останавливает.

Собратья-лорды кричат, болея за мой успех. Они будут следующими. Если я проиграю, это задаст плохой настрой. Прямо сейчас я представляю всех нас. Я не борюсь с ними, я борюсь за них. За нас, как за команду.

Мои кулаки начинают соскальзывать, кровь брызжет мне в лицо. Он сопротивляется или, по крайней мере, пытается это сделать. Его глаза начинают закрываться, так что он сражается вслепую. У меня есть преимущество.

Я врезаю кулаком ему в челюсть, слыша хруст. Мой следующий замах попадает ему в голову, отчего рука на мгновение немеет, поэтому я бью его другой, отбрасывая его голову в противоположную сторону. Поднимаясь на нетвердые ноги, я пинаю его, переворачивая на живот. Он кашляет кровью, и его тело начинает сотрясаться в конвульсиях.