— Айрин, крайне безответственно было с твоей стороны идти сюда одной, — продолжил нравоучения мужчина. — Ты хоть понимаешь, что было бы, если бы тебя узнали?

— Так и быть, назад можешь меня проводить сам. Уверена, матушка будет в восторге.

Я подошла к ближайшему кусту и коснулась упругого белого бутона, вдыхая сладкий аромат цветка.

— Не понимаю, почему Есения отпустила тебя одну.

— Не хотела нам мешать.

Секундная пауза.

— Она знает о наших уроках?

Я все-таки обернулась, смерив его насмешливым взглядом.

— Неужели ты думаешь, что я рассказала бы матери об этом? Нет, я, кончено, очень ее люблю, но в некоторых случаях ей лучше не знать всей правды.

— Какие планы? — нахмурился Питер.

Или он действительно не знал, либо играл свою роль.

— Матушка решила, что мы с тобой отлично подходим друг другу, — пояснила я, внимательно за ним наблюдая. — И да, то, что я замужем, совершенно ее не волнует. В этом вы, кстати, очень похожи.

— Тебя это злит?

Я пожала плечами.

— Нет.

— Со мной ты была более категорична. Не позволяла даже думать о таком, — заметил Питер, делая шаг вперед.

— Сейчас мне это на руку. Пока матушка считает что нас с тобой связывают романтические отношения, и отпускает сюда, я буду молчать.

— Значит, все ради занятий.

— Да. И ты сам на это согласился, — напомнила ему. — Итак, если ты закончил обсуждать мою мать, то нам стоит перейти к делу.

— Ты права. Пошли.

Отошли мы недалеко.

Всего на десяток метров.

Там в тени высоких деревьев располагалась небольшая площадка.

— Готова? — спросил Питер и принялся расстегивать пуговицы своей рубашки.

И делал он это так быстро, что я не успела даже глазом моргнуть, как мужчина оказался обнажен по пояс.

— Кхм, — пробормотала, пытаясь прочистить голос.

— Что-то не так? — невинно уточнил Питер, играя мускулатурой.

Но я по глазам видела, что он со мной играет.

Не знаю, что мой бывший жених задумал, но издеваться над собой не позволю.

— Нет. Но надеюсь, ты не думаешь, что я тоже буду раздеваться.

— Оставлю на твое усмотрение. Я просто не люблю, когда что-либо стесняет движения.

И ручками замахал, давая мне возможность насладиться совершенным телом с литыми мускулами, которые красиво ходили под бронзовой кожей.

Я видела полуобнаженных мужчин. Несмотря на все попытки дяди оградить меня от этого, подобные проколы случались. Ведь я была единственной девушкой на полигоне. И подобные вещи меня раньше совершенно не волновали.

Но сейчас Питер заставил смутиться. Да и щеки загорелись. Скорее всего, я была красной как рак.

— Разминка — это хорошо.

Я тут же принялась энергично приседать и размахивать руками.

Пусть думает, что я так раскраснелась от физической нагрузки.

— Достаточно, Айрин. Теперь показывай, что ты умеешь.