— Клянусь, когда ты забеременеешь, я сделаю все, чтобы об этом как можно дольше никто не узнал, — проворчал Коннор, когда мы вошли в спальню, которую для нас выделили в императорском дворце.

— Правда?

— Да. Это будет наш ребенок, а не достояние общественности.

— Что ж, — улыбнулась я, снимая с шеи тяжелое ожерелье, — тогда тебе стоит начать уже сейчас.

— Начать что? — переспросил муж, застыв с шейным платком в руке.

— Конспирироваться. Времени осталось не так много, — отозвалась я, поворачиваясь к нему.

На растерянное лицо Коннора было приятно смотреть. Он все никак не мог поверить в сказанное.

— Ты хочешь сказать…

— Что во время путешествия мы были… весьма плодотворными, — ответила я и взвизгнула, когда он вдруг бросился ко мне, обнял и закружил.

— Это правда? Правда?!

— Конечно, правда.

— Ты уверена? — Коннор опустил меня на пол, пытливо глядя в глаза.

А у самого улыбка до ушей и такой восторг, что я едва не расплакалась.

— Более чем.

Муж опустился на колени, прижимаясь лицом к моему животу.

— Мы никому не скажем.

— Хорошо.

— И уедем в отпуск.

— Конечно.

— На год. Или лучше два.

— Нас не отпустят.

— Все равно. Я не позволю тебе разъезжать по Империи на потеху публике. И ребенка не дам! Он наш!

— Наш, — согласилась я, не в силах сдержать улыбку.

Коннор быстро поднялся, жарко целуя и обнимая.

— Люблю тебя. Больше всего люблю!

— И я тебя.

Кто бы мог подумать, союз, который изначально был обречен на провал, вдруг сделал нас самыми счастливыми.

Пусть наш мир менялся. С треском, с волнениями, иногда с болью и разочарованием. Но одно в нем оставалось неизменным — наша любовь друг другу!

◊ ◊ ◊

Через восемь месяцев после свадьбы родилась наша дочка.

Селения. Первая из нового поколения смешанной крови. Первая, но не последняя. Через четыре года появились на свет близнецы.

А мир продолжал меняться.

Если в самом начале старшее поколение в штыки воспринимало все нововведения, то сейчас ситуация стала потихоньку меняться. И, конечно, благодаря Питеру.

Как я и предполагала, император решил закрепить союз между двумя родами и весьма недвусмысленно намекнул Питеру присмотреться к Мелиссе.

Самое удивительно, что он так и сделал.

Это был странный союз, непонятный и какой-то неправильный. Я пыталась поговорить с Питером по душам, но ничего хорошего из этого не вышло.

— Что ты хочешь от меня услышать, Айрин? — резко спросил мужчина.

— Ничего, — тут же пошла на попятную я. — Но ты уверен, что хочешь этого союза?

— Он одобрен Императором.

— С каких это пор ты делаешь все по его указке?

— А почему нет? С вами же он угадал, — съязвил Питер. — Может, и мне повезет Стану одним из избранных, отцом нового поколения смешанной крови.

— А как же любовь? — тихо спросила у него.

— Я уже любил. Хватило.